Маленькое. В трех днях

Айзе плохо представляло, какие конкретно процессы при этом протекают, и ленилось искать информацию в интернете, и поэтому не имело никакой возможности исправить это досадное природное недоразумение.

– Ну как, как ты умрешь? – в сотый раз воззвало оно к голосу разума. – Он даже кожу тебе не прокусил.

– Меня укусила змея-а-а-а! – чистым сопрано вывело Цинна, раскачиваясь на стуле влево-вправо.

– Таки светит Холле выговор. – констатировало Айзе и покинуло гримерку с ужиком на руках.

Ведь должен быть предел у человека?

То трупы, то психи, то змеи, как в инферне живешь!

Смеяться больше не хотелось.

Мигренило. Чудовищное ощущение ежесекундного ожидания бесшумно надавило меж ключиц.

Из гримерки мерно гремело вещами об пол.

Се оскорбившийся артист рачительно алкал участья.

Марс все не шел: удержать зал в порядке считал приоритетом. Айзе медленно пересекло коридор и осторожно заглянуло через щель промеж занавесок в общий зал.

Вечер еще не распустился: столики большей частью пустовали.

Официанты работали вполсилы, бар инвентаризировал сиропы, изредка прерываясь, чтобы сварить кофе или смешать коктейль. Молодая мать в детской зоне спокойно полоскала мозг своему Младшему лет пяти-шести на вид:

– Общество устроено таким образом, что мы стараемся не Изменяться на публике.

– Почему? Все же знают, что мы так умеем. – обижался ребенок.

– А ты представь себе, каково людям, которые находятся рядом: только что был один человечек, а потом вдруг, чуть обернешься – совсем другой.

Так же с ума сойти можно!

– Но они же знают, что я просто Изменилось! – упрямый малыш сделал огромные глаза, почти закрывшие нос, и моментально отрастил буйную кудрявую гривищу, стремясь сделать себя как можно более крупным и значимым, придать своим словам вес; Айзе невольно фыркнуло от смеха.

– Мы вообще много чего знаем. – философски согласилась мама. – Например, зачем человек заходит в туалет. Но ведь необязательно демонстрировать каждому, зачем именно ты ходишь в туалет?

– Фу.

 – Младшее тут же съежилось обратно, вывернулось из ее рук и убежало на игровую площадку.

– И правда, – тихо сказало вслух Айзе. – чего с ними разговаривать, с этими Взрослыми?

Марс между тем торчал у окна, бессмысленно созерцая бесконечный человеческий поток на улице. Возможно, обдумывал какую-то сложную сделку на благо «Тарара», а мог и попросту залипнуть на время.

Айзе тихо вернулось к дверям гримерки.