Профессиональный некромант. Пенталогия в одном томе

Еще там что-то громыхало, регулярно падало и неприятно скреблось. А также швыряло, било по полу и стенам чем-то тяжелым и явно металлическим. Периодически гулко лязгало, мерзко бумкало и временами скрипело, как несмазанная тележная ось. В то время как несчастная дверь, раз за разом получавшая могучие удары, уже не просто дрожала – она тряслась, как осиновый лист, с каждой секундой все больше теряя былой лоск и внушающую уважение стойкость.

– Отойдите, господин граф, – невозмутимо посоветовал я, разобравшись наконец, что к чему.

 – Вы же не хотите, чтобы какая-нибудь из деревяшек попала вам в лоб?

– К-какая еще деревяшка? – нервно дернул щекой его сиятельство.

Дверь наконец не выдержала напора и после очередного пинка изнутри с отчаянным грохотом распахнулась, являя нам и всему миру нечто поистине невообразимое.

В одно мгновение на нас обрушилась чудовищная волна криков, воплей, гнусного хохота и дикой смеси звериного воя, лязганья кастрюльных крышек, громыхания чугунных сковородок и скрипа насквозь проржавевшего колодезного ворота.

Одновременно с этим из открывшегося проема выстрелило громадное облако пыли, к которой примешивался явственный запах горелого. Затем полыхнуло нешуточным жаром – таким, что, наверное, стой мы чуть ближе, у господина графа точно приключилась бы беда с прической.

Потом в этой плотной серой завесе промелькнуло несколько фигур, яростно размахивающих руками и изрыгающих трехэтажные проклятия.

После чего в глубине покоев стрельнула самая настоящая молния, почти сразу раздался страшный взрыв, и в нашу сторону пыхнула такая плотная завеса из черного дыма, что я, не успев рассмеяться, сильно закашлялся. И лишь заметив, что в нашу сторону угрожающе качнулась одна из фигур, торопливо щелкнул пальцами и прошептал стоп-заклинание.

В мгновение ока вокруг нас с графом воцарилась мертвая тишина. Плотное дымо-пылевое облако резко потяжелело и застыло, как удачно сделанное желе.

Распахнувшаяся дверь замерла буквально в пальце от стены, не успев шарахнуть по ней со всей дури и едва не лишившись красивой резьбы.

Присутствующие тоже окаменели: я – от некоторого напряжения и лихорадочного обдумывания дальнейших действий; граф – от глубокого шока, а остальные – в силу действия заклинания. Поднявшаяся в воздух пыль плавно дрейфовала по коридору, танцуя какой-то неведомый танец. «Желе» тоже замерло в нерешительности.