Профессиональный некромант. Пенталогия в одном томе

Вот сломаю ее, и будет знать, как меня раздражать!

– Рр-р!

– Гира-а-аш!

– Что?! – недовольно рыкнул я, с некоторым трудом оторвав взгляд от его тщедушного тельца.

– Что-что… нежить пожаловала, болван! Иди встречай, пока не убегла! Или тебе уже силы не нужны?!

Чего? Силы?!

Вспомнив о главном, я плюнул на таракана и с надеждой развернулся к входу.

Сила мне всегда нужна. Она слишком быстро расходуется, особенно на перевоплощение. Это тело всем хорошо, кроме, пожалуй, одного – у него слишком быстро меняются мысли и настроение.

Если забудусь, потом неделю в себя не приду. Как сейчас помню: было такое однажды… брр. Нич потом меня двое суток отчитывал, пока я очухивался. Потом, правда, схлопотал по корешку, но сам факт…

Так, где там мой поздний ужин?

Подметив за решеткой невнятное шевеление, которому вторил пока еще слабый запах разлагающейся плоти, я облизнулся и кровожадно оскалился.

Глава 8

В обычном зомби нет ничего отталкивающего. Кроме запаха и цены за его упокоение.

    Пособие для начинающего некроманта

– Цы-ыпа-цыпа-цыпа-цы-ыпа! – ласково проворковал я, заслышав снаружи шарканье босых ступней. – Идите сюда, мои славные. Идите ко мне, мои хорошие… цыпа-цыпа… во-о-от молодцы! Ну-ка, быстрее, все сюда, скорее ко мне!

Звуки шагов стали отчетливее, и я в предвкушении едва не пустил слюни.

– Да, мои хорошие, – слабенькое заклятие подчинения, почувствовав присутствие объекта, моментально активизировалось и бесшумно накрыло собой первого зомби.

 – Еще… вот так, мои милые! Идите скорее к папочке! Я вас вкусненьким угощу!

Из темноты наконец проступил первый изломанный силуэт, смутно напоминающий скрюченную человеческую фигуру. Одновременно с ее появлением запах мертвечины стал гораздо отчетливее. А затем до меня донеслось тихое бульканье, периодически сменяющееся шипением и невнятными хрипами, как если бы гостю кто-то в свое время неудачно перерезал глотку.

Какое-то время подоспевший мертвяк угрожающе порыкивал, тщетно пытаясь избавиться от моих чар, но очень быстро сдался и, уцепившись руками за прутья решетки, вдруг мощным рывком протиснул свое тело в дыру.

Вернее, не протиснул, а протиснула – когда-то это была женщина, на что недвусмысленно указывали вполне узнаваемые округлости и длинные космы неопрятных волос, клочьями свисающие с частично облысевшего черепа.

Еще у нее когда-то были весьма стройные ножки, от которых ничего, кроме костей, не осталось.