За городом. Вокруг красной лампы (сборник)

Представьте же мой ужас! Я зажег газ и увидал большую черепаху, которую Клара вздумала взять в дом. По-моему, иметь таких домашних животных – скверная привычка.

Миссис Уэстмакот сделала ему реверанс.

– Благодарю вас, сэр, – сказал она. – Это камешек в мой огород: вы намекаете на мою бедную Элизу.

– Даю вам честное слово, что я совсем и позабыл о ней! – воскликнул доктор, покраснев. – Конечно, еще можно допустить одно такое домашнее животное, но иметь их два, – это прямо невыносимо! У Иды есть обезьяна, которая сидит на карнизе драпировки.

Она будет сидеть неподвижно до тех пор, пока не заметит, что вы совершенно забыли о ее присутствии, и тогда она вдруг начинает прыгать по всем стенам с картины на картину и кончает тем, что повисает на шнурке от звонка или кидается вам на голову. За завтраком она утащила сваренное всмятку яйцо и обмазала им всю дверную ручку. Ида называет эти безобразия потешными штуками.

– О, все это устроится! – сказала вдова успокоительным тоном.

– Да и Клара тоже ведет себя не лучше – Клара, которая была прежде такой доброй, такой кроткой, так напоминала всем свою покойную мать.

Она забрала себе в голову нелепую мысль, что будет лоцманом, и теперь говорит только об одном – о вращающихся маяках, подводных камнях, установленных сигналах и о разных глупостях в этом роде.

– Но почему же нелепую? – спросила его собеседница. – Что может быть благороднее этой профессии, при которой человек двигает вперед торговлю и помогает кораблю благополучно достигнуть гавани? Я думаю, что у вашей дочери большие способности к этому и что она прекрасно будет исполнять свои обязанности.

– Когда так, то я расхожусь в этом с вами, сударыня.

– Значит, вы непоследовательны.

– Извините меня, сударыня, но я смотрю на это совсем с другой точки зрения. И я был бы вам очень благодарен, если бы вы, пользуясь своим влиянием, разубедили моих дочерей.

– Вы хотите, чтобы и я также была непоследовательной?

– Стало быть, вы отказываетесь?

– Я думаю, что не могу вмешиваться в их дела.

Доктор рассердился не на шутку.

– Очень хорошо, сударыня, – сказал он. – В таком случае, я могу только проститься с вами.

Он приподнял свою соломенную шляпу с широкими полями и пошел большими шагами по убранной щебнем дорожке, между тем как вдова, прищурив глаза, смотрела ему вслед. Она была сама удивлена тем, что чем больше доктор был похож на мужчину и чем больше он выказывал настойчивости, тем больше он ей нравился.