Дочки-матери

А после громко захохотал очередной шутке, что захмелевший хозяин дома повторил дважды, позабыв начало анекдота.

Наталья приехала через несколько дней. Еле заставила себя не явиться в гости раньше. И что только не делала: и мебель переставляла, и стирку устраивала, хотя грязных вещей набралось кофточка да два полотенца. Всё пыталась выкинуть из головы мысли о Воронцовых. Но желание увидеть Люську превратилось в навязчивую идею.

Галя растерялась, торопливо натянула на лоб косынку, скрывающую бигуди. В комнате беспорядок, на столе отодвинутая в спешке грязная посуда и сложенное в несколько раз старенькое прожжённое одеяло.

– Ой, Наташенька, вы и не предупреждали, что придёте, я гостей не ждала. Вот бельишко глажу, – пробормотала она, подхватывая с одеяла разложенную юбку.

– Да ладно, не суетись, хозяйство оно, конечно, времени требует, – скептически хмыкнула Наталья, обведя взглядом комнату. – Да я, собственно, не в гости, Люсе вот гостинцев принесла.

– А Люсенька в садике ещё.

За ней только часа через два идти.

– Ну и хорошо. Я как раз у тебя спросить хотела кое-что, а при ребёнке неловко.

Галя на секунду нахмурилась, но лицо тут же приняло своё обычное выражение жалостливой просительницы.

– Чайку, может, хотите, Наташенька?

– Не откажусь. Если кофе угостишь, ещё лучше.

– Откуда ж у меня? – Галина схватила чайник, шмыгнула за дверь.

Гостья была неприятна до обидного. Нарочно, что ли, на голову свалилась, чтобы даже внешностью своей расстраивать? Надо же было в одном человеке собрать всё то, чего у другого и нету? Конечно, каждая чёрточка даёт право нахальничать и смотреть свысока.

И подведённые тёмно-серые крупные глаза с щедро накрашенными ресницами. И пухлые губы, что дают возможность кривиться в усмешке по-красивенькому. А тут улыбнёшься – и рта словно нет, уж какие там ухмылочки строить? И всё-то у Натальи слишком да чересчур. Несправедливо, нехорошо так-то. Надо бы поровну. Допустим, дали какой женщине статную фигуру, грудь торчком и аккуратные бедра, туго обтянутые дорогой юбкой. Высоко собранные в валик, блестящие от лака светло-русые волосы. И гладкие кисти рук, украшенные колечками и тонким браслетиком на запястье. Так пусть другой бы женщине достались денежный муж и богатый брат. Отдельная квартира и денежек на книжке несчитано. Вот это было бы по справедливости, а то одним – с избытком, а другим – кукиш.

В кухне Клавдия переругивалась со старухой Крутиковой.