Дочки-матери

На какие только ухищрения не шла маленькая Наташа, чтобы не вызывать у окружающих жалость! Шить и вязать училась у соседей, прорехи на одежде чинила, стоило только появиться крошечной дырочке. Сразу не спохватишься, вот тебе и дырища – только заплаткой прикрывать. Благо у деда сил хватало набойку вырезать из куска толстой резины или подмётку приладить. Подслеповатый старик любую поделку подносил близко к лицу и отчаянно матерился на каждый выскользнувший из рук гвоздок. Но сказать, что дедушка Костя ругался, было не справедливо.

Да не ругался он, просто так разговаривал. И вслед за ним Наталья охотно словечки эти и выражения подхватывала. А что ж делать, если вечно приходилось защищать то себя, то братишку? Больше заступиться некому. На соседей грех жаловаться – кто одежду давал, кто картошки, яблок, молока. Но Наталья каждый раз испытывала жгучее чувство унижения. И тогда она и зареклась, что непременно устроит жизнь свою и брата так, чтобы не им подавали, а они могли бы одаривать. Теперь может с гордостью сказать, что ей это удалось, но она так и не научилась ни просить, ни прощать. Может, будь у неё в детстве другая, нормальная семья, она прониклась бы к Гале сочувствием хотя бы из женской солидарности и приняла бы её сторону. А будь жив Андрей, так засрамила бы за непорядочный поступок. Так бы, наверное, любая добрая и мягкая по натуре женщина поступила. Но Воронцова в глазах Натальи в первую очередь была нерадивой матерью, а такие, по её категоричному мнению, не должны и на свет народиться. Ко всему, Андрей был для неё и братом и сыном одновременно. Она его вырастила, только она! И уверена, что заботилась о мальчике получше, чем иная мамаша. Вот ведь хватило ума создать иллюзию, что живут дети Лавроновых нормально. Школу посещают, под забором не спят. Да она и замуж выходила с расчётом – Андрею нормальную семью создать. Нельзя сказать, что Виктора не любила. Любила по-своему, ну не до обморока, конечно. Главное, что покладистый и рассудительный Витя в свои двадцать пять лет сумел-таки стать для братишки больше отцом, чем старшим товарищем. И уроки проверял, и ругал за курение, водил на футбол и в кино. И по настоянию Виктора Андрей поступил в авиационно-техническое училище, которое когда-то сам окончил. И квартиру, что они получили, давали на троих. Но… ни муж, ни брат пожить в ней так и не успели.

Наталья потушила сигарету и тут же прикурила новую. Такая тоска навалилась.