Не только о пиджаке. Стихотворения

Рыцарь, что же вы молчите?

Что ваш взор так хмур опять?

Славе с Болью – вашей свите —

Есть что вам о вас сказать.

Но туда, где райской дверью

Тучка рыжая горит,

Рыцарь смотрит, рыцарь верит,

Рыцарь плачет и молчит.

Или мозг устал пророчить?

Или кровь не горяча?

Рыцарь поднимать не хочет

Больше старого меча.

Слишком много в жизни дикой

Крови, боли и обид…

Только старый меч-владыка

Так же им руководит.

Другу стихотворцу

Арист, ты говоришь, что стих – твоё спасенье,

Превыше всех трудов, превыше всех наград,

Терновый твой венец, и крест, и воскресенье,

И суд, и сад, и ад.

Ты памятник себе воздвиг огнеупорный

Из слухов, хитрой лжи, хвалы и клеветы,

И если кто-то мог писать о ясном спорно,

То это – только ты.

Высокопарный вздор комедий и трагедий

Ты претворил в судьбу, и в ней тебе везло:

Так! – Ты умеешь всех презрительней на свете

Встречать добро и зло.

И твой любимый бес, сухой и моложавый,

Непринуждённость в хитрой выдумке любя,

Всё ходит за тобой, как арендатор славы,

И мучает тебя.

И долго будешь тем известен ты народу,

Что всех изысканней язык ты исказил.

У музы у твоей всё ярче год от году

Блеск стрекозиных крыл.

Господь тебя слепил из глины мокро-зыбкой,

Чтоб научился ты, презрительность любя,

По-чаадаевски, с язвительной улыбкой

Плыть поперёк себя.

…Не тот поэт, Арист, кто рифмы плесть умеет,

Кто в словоблудии сумел достигнуть дна,

А тот, кто, став бессмертным, не жалеет,

Что жизнь – всего одна.

Бесы

Мчатся тучи, вьются тучи,

Пляшут быстрые лучи.

Небо бьётся, как в падучей,

Звёзды – как огни в печи.

Мчатся бесы, вьются бесы,

Пляшут, мечутся, плюют…

Сани по Руси небесной

Тело Пушкина везут.

Мимо площади Сенатской,

Мимо высей Машука

Мчится конь наш залихватский

Сквозь эпохи и века.

Буря мглою небо кроет,

Все дороги замело…

– Что вы, барин? – Бог с тобою!

Просто сердцу тяжело.

Громко цокот раздаётся,

Будто всё кругом мертво…

Конь летит, бубенчик бьётся

По-над холкою его…

– Скоро ль дом? – Не знаем сами!

– Ждут ли нас? – Должно быть, ждут!

Вечно по России сани

Тело Пушкина везут.

Гулко цокают копыта

По теченью наших спин…

И молчат, во тьме забыты,

Мёртвый дом и Сахалин.