Черный Пеликан

«В связи с местными географическими особенностями» – невнятно пояснялось у Блонхета, и потом та же формулировка не раз еще мелькала там и тут беспомощным вестником неведения, лишь кое-где сменяясь суровой прямотой, как например в безапелляционном: «Местная флора и особенно фауна изучены плохо!» – пеняйте мол на себя, а к Блонхету не лезьте.

Все это пронеслось у меня в голове моментальным вихрем, и, поверьте, я мог бы кое-что ответить Кристоферам, чтобы они не слишком задирали нос, но не хотелось связываться, особенно после казуса с болотным пауком.

«Да, я знаю, карты отсутствуют, – сказал я только и добавил по возможности небрежно: – В связи с местными географическими особенностями», – о чем тут же и пожалел, но было поздно.

«Какими-такими особенностями? – заинтересовался Кристофер I. – Просвети нас, турист, а то мы живем тут живем, да и знать не знаем».

«Ну, внезапные изменения рельефа, – стал я натужно вспоминать. – Атмосферные явления всякие, экстремального характера… – я нарочито зевнул.

 – Разное имеется в виду, так просто не объяснишь».

«Ну да, если в дюнах не был, то просто не объяснишь, это ты прав, – насмешливо сказал Кристофер. – А книжек поначитавшись, так вообще ничего не объяснишь, каждый знает. Тебя б здесь бросить одного денька на три, так потом, глядишь, все понятно бы объяснил, если б конечно захотел».

«Ты за себя говори, а за меня не нужно», – ответил я ему холодно, и мы снова зашагали в молчании, глядя то под ноги, то на Гиббса, неутомимо выискивающего верный путь.

Тропа тут была широкой, и я по-прежнему шел рядом с Кристоферами, а потом к нам присоединилась и Сильвия, что-то спросившая у одного из них. Лишь Стелла шагала за Гиббсом, не оборачиваясь, и я подумывал уже, не пристроиться ли к ней, чтобы познакомиться наконец поближе, но тут Кристоферы, очевидно заскучавшие, затеяли громкий спор, и я стал прислушиваться поневоле. Потом и Сильвия тоже вмешалась, что только подлило масла в огонь, так что Гиббс даже обернулся и окинул спорщиков странным взглядом, от чего они немедленно стушевались и перешли на яростный шепот.

Особенно горячился Кристофер-первый, он даже посматривал порой на нас с Сильвией, будто призывая в союзники, но мы мало чем могли ему помочь, и он отворачивался с досадой, неслышно ругаясь в сторону. Второй отвечал врастяжку и с ленцой, но стоял на своем с бычьим упорством, которое ничем не перебить.