Черный Пеликан

Сильвия тяжело дышала, и мне тоже было нелегко, так что я вновь невольно вспомнил о наших лендроверах, оставленных где-то возле мотеля, злясь про себя на неразумность происходящего.

«Слушай, а почему дорог-то здесь нет? – спросил я второго Кристофера. – Я так и не понял до конца. Ведь на джипе очень даже можно проехать…»

«Не понял ты, это да, – процедил тот лениво, – но не расстраивайся, ты не один такой, есть и другие непонятливые, почище тебя».

«А из понятливых – это ты конечно? – поинтересовался я, не собираясь больше терпеть подначки.

 – Что-то не похоже, извини».

Кристофер скосил на меня глаза, подумал немного и ответил довольно-таки мирно: – «Похоже, не похоже, а я в дюнах с самого детства, тут понимать не нужно, все и так видно. Так что ты, турист, со мной не равняйся, если обидеть захочу, то я по-другому обижу, а дорог нет потому же, почему и санатория нет, я ж говорю – ясней ясного».

«А санатория почему?» – глупо спросил я, пропустив мимо ушей его самоуверенное «если захочу обидеть».

«Ну ты даешь, – хохотнул Кристофер II, – тебе ж сказали – потому же, почему и дорог, ты совсем что ли? Дело с дорогами – оно ж с санатория началось… Ты-то знаешь?» – обратился он к Сильвии. Та помотала головой. Второй Кристофер еще раз усмехнулся, привычно переглянулся с Кристофером-первым и стал рассказывать, похлопывая себя по бедру в такт ходьбе.

«Реформаторы реформаторам рознь, – говорил он назидательно, со значением и расстановкой, – одни сразу дурью маются, а другие потом только, когда первая прыть сойдет на нет.

Ну а наши из шустрых оказались – еще и месяца не прошло, как порешили построить на океане санаторий для помутившихся рассудком. Место подходящее выбрали, ничего не скажешь, все тогда потешались – психов только, говорили, там и не хватало, хоть может для психов оно было бы и ничего, тут уж как рассудить. Но только не видать им было санатория, как своих ушей – один вышел полный казус, если по-ученому выражаться, а если по-нашему, то просто смех и конфуз», – и Кристофер II покрутил в воздухе рукой, состроив физиономию с кривой ухмылкой.

«Строить начали, как водится, с дороги, – продолжил он после паузы, насладившись вниманием. – Дело нехитрое, всем знакомо: нагнали техники, людей побольше и повели туда бетонку – широкую, ровную, честь по чести. Шуму было, деньжищи опять же вложены, но только ее отстроили и отправились закладывать первый санаторный камень, как она возьми и обвались посередине.