Семмант

Я знал: мы на пути к чему-то, достойному великого из усилий – пусть картинка на экране была не моя, лишь выбрана мной почти наугад, а теперь выбрана им, из нескольких сотен – наугад ли? Я не был уверен, я почти уже не верил в случай.

Предчувствия, предвкушения роились у меня в голове. Я угадывал зачатки совершенства, но думал не о совершенстве – и даже совсем не о нем. Скорее, меня мучила моя собственная ущербность, в эту секунду я ощущал ее особенно остро. Ущербность бренности, конечность жизни и, как контраст, он, робот – почему бы ему не стать вечным?.

.

Да, в тот момент я полагал горделиво, что рецепт вечности – здесь, у меня перед глазами. Он почти что в моих руках, нужно лишь напрячься еще чуть-чуть, что-то додумать, что-то еще понять. В сиянии тысячеваттной лампы я видел рождение новой эры – где нет ни зависти, ни мелочной спеси. Там не кичатся и не клянчат, не хитрят понапрасну, не лгут почем зря. Там отдают все, что могут, не требуя ничего взамен.

Посмотрите же! – шептал я вслух, хоть некому было меня услышать.

 – Глядите же, он могуч, но истинно бескорыстен. Он научится многому и станет похож на вас – но как же при этом он будет на вас не похож! На какие немыслимые парсеки он отдалится в своих стремлениях, как он будет тверд, силен, непоколебим!

О, ему не придет в голову изводить своей слабостью тех, кто рядом – в нем заложены иные свойства. Ему будет чужда иллюзия, что вас греет – иллюзия нужности кому-то, близости кому-то, иллюзия любви. Без нее вы несчастны и одиноки, но ведь вы же и не способны на любовь.

Лишь ее тень шуршит крыльями у вас на слуху, проносится, поддразнивая, у вас на виду, и вы – вы пугаетесь и шарахаетесь прочь. Страшно, страшно отважиться – но я не виню вас, я вижу: вам трудно и без того. Вы все променяли на радости вашего свинства и теперь сбиты с толку, растеряны и жалки. Вы плодите себе подобных, думая, что спасение в них, но получается лишь хуже – кольцо сужается, жизнь проходит будто еще скорей, чем прежде.

И вот, глядите, есть выход из тупика. Есть посланец нового мира, он разорвет порочный круг! И пусть его несходство отпугнет поначалу, пусть он будет другим, чуждым, холодным. Иначе вам в него не поверить – слишком человеческое по своей сути давно дискредитировало себя и свою суть. Обмануть можно лишь раз – и он уже был, этот раз. Потому нужен новый облик – и надежда возродится из пепла. А там, глядишь, и живые молекулы вдруг изменятся на чуть-чуть.