Засмотрелся на время… Книга стихов

Ловец Луны

Ловец Луны с фонариком китайским

забрасывает в небо свою сеть

и пляшет по вершинам Гималайским

с желанием услышать и пропеть

когда-то наречённые созвучья —

мелодию заветную одну,

и незаметно Небо его учит,

и лунная форель уже в плену,

от тонкого серпа до Светлой девы

она растёт и обретает вес,

и вот – росток Божественного сева

и мудрость от окраины небес,

и замирает он – Ловец печали,

и шепчет он, едва заслышит зов:

«О, Чары-Чар, свечение Начала

я ощущаю цепью позвонков…»

Тень

Отчётливо чёрная тень проступает —

Слепая вербует слепых

и лапает зрячих, и очи копает,

овации просит за «пых».

А люди танцуют, смеются, играют!

Прервите, прошу, этот сон,

где чёрная тень ворожит веерами

кинжалов, закрыв небосклон.

Ах, если б зарыться, исчезнуть – не видеть

того, кто не видит себя —

с готовностью океанических мидий

в желудки идут второпях.

Закройте глаза малым чадам и жёнам,

сейчас совершится обряд,

но, Зрячий, останься, ведь ты посвящённый

Зарёю глядеть на закат.

Параллельный марш

Мы идём воевать —

мы идём уби…

– Мы идём воевать —

мы идём уми…

…вать!

…рать!

– Мы идём побе…

– мы идём поги…

…ждать!

…ать!

– Будет день полыхать,

и знамёна алеть —

будем жизнь мы вдыхать!

– Ну, а мы вдохнём…

– Будем жизнь мы вдыхать!

– Ну, а мы…

Сентябрьский джаз

Ах, как руки свивались, как в танце безумном,

лунный день бередил твою суть серебром,

и, срываясь, летел в бездну голосом трубным,

и дыханье рвалось, словно нож под ребром,

а как ночь рассыпалась в рассвете холодном,

а как горечь и счастье росли по часам,

и то в небо душа, то ныряла в болото,

то блуждала по жёлтым сентябрьским лесам,

как влекли за собой лабиринты мгновений,

где пытались года, нет, века уместить,

и, нахлынув, топил сонм цветных наваждений,

сердце билось, спешило и жаждало жить…

Разливалась безмолвно по миру молитва,

и в объятьях воды утомился огонь…

И карабкался мир, вновь сползая по бритве,

и лучи всех светил умещались в ладонь.

Попытка прозрения

Мерещатся вещие старцы

и карцер

вчерашнего дня,

и скалы слепящего кварца,

и флюгер, кружащий меня,

и с шумом ворвавшийся Вестник

из леса

Великих Вестей,

и песни расшатанных лестниц,

и месть незарытых костей.