Отражение в зеркале

– И за это время мы мало продвинулись с тобой, – со вздохом продолжает доктор, делая очередную пометку в своем блокноте…

«…Психопатия…»

– …Ты ведь знаешь, что можешь мне доверять. И для твоего излечения нам необходимо разговаривать, нам нужно вытащить на свет все твои страхи и постараться перебороть их.

– Я принимаю достаточное количество таблеток, Андрей Викторович, чтобы бороться со своими фобиями, – качает головой Кирилл, не отвлекаясь от созерцания черных грозовых облаков в небе.

«…Шизоидная…»

– Этого недостаточно, – с нажимом говорит собеседник, сверкнув стеклами своих очков.

 – Сам ведь знаешь, что лекарства служат только для облегчения симптомов, и они не смогут помочь…

– Да, я знаю, – пожимает плечами пациент, и доктор вновь тяжело вздыхает.

Это был интересный и неординарный случай, лечить который трудно, а найти верный подход еще труднее. Этот молодой человек, что сейчас сидит перед ним и без каких-либо эмоций отвечает на вопросы, пережил серьезную психическую травму, результатом которой и стало возникновение такого заболевания.

Практика у доктора была хорошей, и в свои пятьдесят с небольшим он успел повидать много психов, истериков, шизоидов, но каждый раз ему приходилось прибегать ко всему своему опыту, чтобы постараться помочь, сделать все от него зависящее, чтобы если не вылечить, то вернуть таким людям способность к существованию в реальной жизни.

– Как у тебя дела обстоят с зеркалами? – возвращается к разговору Андрей Викторович. – По-прежнему не можешь подходить к ним?

Сейчас на карту поставлена жизнь молодого двадцатипятилетнего паренька, а точнее, его психика и его судьба.

Ошибаться нельзя. Нужно действовать осторожно и идти в верном направлении.

Кирилл вздрагивает и поворачивается всем корпусом к своему лечащему врачу. Он задал вопрос, от которого все внутри перевернулось, вызывая неконтролируемые рвотные позывы. В горле вмиг образовывается огромный ком, мешающий говорить, связно мыслить, и руки неосознанно тянутся к небольшой книжке, до этого лежащей на тумбочке рядом с креслом.

Взять ее, сжать в ладонях, почувствовать ее тяжесть и ощутить реальность кончиками пальцев. Схватиться за нее, как за спасительную ниточку, не дающую вновь провалиться в бездну своего вымышленного мира. Нельзя опять позволить себе упасть! Он ведь так старается твердо стоять на ногах, не шатаясь и не делая новых шагов к пропасти.

Старается. Ради себя. Ради него. Ради нее. Обещал ведь.

Он должен сражаться. Да.