Отражение в зеркале

Детей нет.

Семья: мать, Бехтер Елена Николаевна, 46 лет. Медсестра в больнице № 76. Отец, Бехтер Андрей Петрович, 50 лет. Скончался от многочисленных травм, полученных в автомобильной аварии, девять лет назад.

Первоначальный диагноз: невроз навязчивости, острая депрессия, синдром психического автоматизма.

Течение: иллюзии, галлюцинации, в основном тактильные, сенестопатия[1 - Тягостное, неприятное телесное ощущение, локализуемое на поверхности тела или во внутренних органах, лишенное предметности, возникающее в отсутствие объективного патологического процесса в месте ее локализации.

Частый симптом психических заболеваний, входит в структуру ипохондрического бреда, депрессивного синдрома, синдрома психического автоматизма и других.].

Особые заметки: в ходе коротких сеансов было выявлено отторжение к общению, как следствие поставлен дополнительный диагноз – шизоидная психопатия. Пациент отказывается от диалогов со всеми, кроме меня, своего лечащего врача. Замкнут, холоден, не проявляет никаких эмоций, безразличен к любым попыткам контакта с ним…»

Глубоко вздохнув, Андрей Викторович подходит к окну и смотрит на низкие облака, лениво проплывающие над головой.

Работа предстоит долгая и трудная, но он просто обязан поставить этого паренька на ноги и вернуть ему желание жить.

Часть 2. Первый срыв

Кирилл быстро идет по коридору, стараясь лишний раз не поднимать головы. Да, зеркал здесь больше не было – все-таки его просьба услышана, однако страх до сих пор жил в нем, подпитываясь от бесконтрольной паники, возникающей из ниоткуда.

Ему осталось семьдесят три шага до своей палаты, семьдесят два… Как же далеко! И почему нет места поближе к кабинету доктора? Например, в палате напротив – там никого не было. А его временное пристанище располагалось аж в противоположном крыле, откуда идти ему приходилось почти сто тридцать девять шагов. За это время столько мыслей в голове пролетит, что Кирилл не успевает зацепиться за какую-то конкретную, но чаще просто не старается.

Он знает, что виноват перед доктором. Тот искренне старается ему помочь, сделать все возможное, чтобы вернуть ему привычный, но давно утраченный образ жизни – светлой, не омраченной тяжестью случившейся с ним в детстве беды. А еще он виноват перед матерью, которая до последнего пребывала в неведении относительно того, что происходило между ее сыном и мужем… Точнее, он так сначала думал.