Туман. Книга вторая

Не обращайте внимания на отсутствие хронологии в моём пересказе. Все представляемые мною жертвы располагаются в алфавитном порядке. Итак, апрель сего года – Кошкин Владимир Владимирович, действительный член Берлинской академии прикладных наук, почётный профессор Британского и Мадридского научных сообществ, и прочая, и прочая, и прочая. Изобретатель от Бога, эдакий Кулибин с академическим образованием. Основная его работа за последние три года – создание новых типов самодвижущихся телег, которые могли бы перевозить большие грузы.

Или достаточно большое количество людей. Кроме прочего, рассматривался вариант с лебёдочной установкой для самопогрузки, или саморазгрузки. Убит во время банкета, проводившегося после окончания цикла публичных научно-просветительских выступлений, организованной Берлинской академией при поддержке господина Морозова, Саввы, разумеется. Далее в этом списке ещё четыре фамилии, перечисление которых лишь подтверждает правильность нашего предположения об объединении этих убийств в одно цельное дело.

– А как, простите,…. – Поднял вверх указательный палец Кирилла Антонович.

– Ах, да, позабыл. Господин Кошкин был задушен в туалетной комнате. Орудие преступления, предположительно, нечто схожее на рояльную струну. Гостей на банкете насчитывало 44 человека. Подозрение пало на тех же, на кого пало и в первых двух случаях.

– То есть, ни на кого, – скорее говоря лишь самому себе, нежели собеседникам, произнёс Модест Павлович.

– Именно так, Модест Павлович, именно так. Включая отсутствие чьего-либо проникновения извне.

– А вдруг это будет забавным приключением, – снова, не обращаясь ни к кому, сказал штаб-ротмистр. Именно эта фраза, произнесённая Кириллой Антоновичем, и послужила последним аргументом для принятия окончательного решения – поездки в Москву.

Поднявшись так, как и положено офицеру – стремительно и с прямой спиной, Модест Павлович подошёл к окну и предпринял попытку отдёрнуть штору.

– Не надобно, этого, – довольно резко произнёс Александр Игнатьевич, даже не повернув головы. – Могу ли я спросить вас, господа? Что общего вы заметили в этих трёх смертоубийствах? И какие побудительные причины вы бы нашли для объединения их в единое производство?

Модест Павлович стоял у окна молча, старясь не трогать наполовину задёрнутую штору.