Голос. Повесть

Еще подумала, что Филу все это, в смысле – полицейские в доме, – не понравилось бы.

– Хорошо, мем, – вернул Лордиз к ее проблемам на грешной земле высокий полицейский, – мы здесь закончили. Еще пару вопросов, мем.

– Валяйте ваши вопросы, – вяло согласилась она. – Ведь вы их все равно зададите, верно?

– Это точно, мем. – осклабился высокий. – Итак, каковы ваши отношения с Филиппом Бальцано?

«Каковы наши отношения!» Ну, как ему объяснить, придурку, какими словами, если за каждым будет сквозить тот сальный смысл, которого в действительности никогда не было? Во всяком случае, с ее стороны.

– Мы вместе живем.

– Сожительствуете?

– Муж и жена сожительствуют?

– Вы состоите в законном браке?

– В законном – нет.

– Значит – сожительствуете.

– Мне больше нравится выражение: состоять в гражданском браке.

– И давно вы «состоите»?

– Последние несколько лет. Года три-четыре.

– О, приличный срок. И как складывались ваши отношения?

– Нормально. Во всяком случае, ничего такого, что заставило бы его прыгнуть с моста, не было.

– Почему вы так думаете?

– Его легче убить, чем сломить. Да и не было ничего, никаких неприятностей, никаких предпосылок. Ничего. Все, как всегда, совершенно нормально. Нет, не верю я в его прыжок.

– Вам видней, мем. Но, однако же, факты… Чем вы, кстати, сами занимаетесь?

– Я певица, – ответила Лордиз, почувствовав внезапную, до спазма в груди, гордость от сказанного.

– И как называется группа? Может, я знаю?

– Лордиз. Группа называется Лордиз.

– Но это же…

– Да, мое имя. Таким было общее решение группы.

– Хорошо, мем, спасибо, – удовлетворился высокий. Он еще сделал какие-то пометки в блокноте, захлопнул его и оглянулся на коллегу. – У меня пока все.

– Было бы неплохо, мем, – взял слово второй полицейский, – чтобы вы проехали с нами в участок и опознали мотоцикл. И захватите документы на него.

– Ладно, – устало согласилась Лордиз. Этот проклятый день был в самом начале, и ей, видимо, предстояло проделать сегодня еще много разных неприятных вещей. – Вам придется подождать, пока я оденусь. Видя, что полицейские поудобней располагаются в креслах, она покачала головой. – Нет, господа. Ожидайте меня снаружи, – и – легкий указующий кивок пальца. – За дверью.

Полицейские были явно разочарованы изгнанием из партера, но поднялись и молча вышли вон.