Амулет Драгомысла

 – Миша, вот, ты где! Но встретилась глазами с Ниной, и умолкла. Они смотрели, какое-то время, оценивающе, с позиции соперницы, и отвернулись в разные стороны, через минуту зная уже друг о дружке главное, что любят одного и того же мужчину. Вера, быстро, сошла с крыльца, и оглянувшись, сухо распорядилась. – Лейтенант Кузменков, ваша задача, навестить эксперта криминалиста, на предмет идентичности главных улик, я на осмотр места преступления! Миша ничего ей не ответил, а посмотрел на Нину, чувствуя неловкость, а она, поняла это по своему, и тоже сухо сказала.

 – Мне пора, боюсь опоздать на самолёт! И тоже на ходу, оглянувшись, наказала. – Дневник, вернёшь при встрече, я за него в ответе!

Миша стоял и думал о нелепой ситуации, в которой, только, что оказался, они обе ушли, обиженные на него, и что же мне делать, если я люблю их обеих! Ой, что же я тут стою, как рекрут на часах, спохватился он, надо же делом заниматься, идти к эксперту. В руке его был старый блокнот, отданный ему Ниной, он как будь то, жёг пальцы, напоминая о себе.

Миша открыл его, бог ты мой, тысяча девятьсот девятнадцатый год, дневник подпоручика Ремезова, очень интересно, прочту на досуге, и положил его в папку.

Эксперт криминалист Фёдор Ипполитович Лысов, которого, за глаза, все звали Федя лысый, принял у Миши гильзу и пулю, привезённые из Ненилова Скита. – Торопитесь, молодой человек? – Да, хотелось бы получить результаты, поскорее! Придав важность интонации, ответил Миша. – Тогда, будьте добры, присядьте вон, в том кресле, на часок, и не отвлекайте меня! Лейтенант Кузменков уселся в указанное кресло, и не теряя времени даром, достал из папки блокнот.

Подпоручик Ремезов, довольно подробно, описывал эпизоды поражения северного корпуса армии Колчака, и своё участие в них. Неожиданно, на глаза Мише попала знакомая фамилия, он с интересом продолжил чтение. – Штабс-капитан Залесский, начальник контрразведки корпуса, примкнул к остаткам нашего сводного отряда, уже перед отрогами Уральского Хребта! Ему никто не был рад, но вынуждены были терпеть.

Этот заносчивый шляхтич, неведомо как попавший в русскую армию, с особым изуверством проводил допросы красных пленных, и не щадил ни кого. Его даже, свои, боялись, не на шутку, даже полковник Худояров, оставшийся без полка. Да, что там полка, из последнего боя вышли двадцать три казака, под командой есаула Седельникова, и одиннадцать солдат, с прапорщиком Мещеряковым.