А я до сих пор жива. Исповедь особенной мамы

Откуда что шло? Не знаю. Записывала всё, что приходило мне сверху, еле успевая и хватая мысль, буквально, за последние буквы.

Леденящий ужас сковывает душу.

Начинаю я сердцем понимать,

Что мой сын уже, клятвы не нарушив,

Не придёт ко мне… Но я буду ждать.

Буду ждать всегда, зная безнадёжно,

Что с небес, увы, возвращенья нет.

А что сына нет, мне поверить сложно:

Вижу наяву глаз зелёных свет.

Волосы его пахнут разнотравьем.

Сильная ладонь гладит по плечам.

Мальчик мой родной, Лучик долгожданный,

Как мне жить теперь здесь и без тебя?

*

С болью своей не расстаться

Мне никогда – никогда.

Где-то есть солнце и небо.

Где-то луна и звезда.

Только не будет мне больше

Счастья на этой земле.

Сын мой, мой солнечный лучик,

Как-то погас в вышине.

*

Не могу принять, не хочу,

Что мой сын, так уйдя, не вернётся.

Снова я зажигаю свечу.

Вся застыла и сердце не бьётся.

Я слезами уже не давлюсь:

Просто лето и просто живу я.

Богу истово я не молюсь.

Что случилось, принять не готова.

*

Очень больно так жить. Очень больно.

И не знаю, помочь как себе.

Эта жизнь – с кандалами неволя.

Солнце есть, но оно в вышине.

Половина моя в этом мире.

А другая не знаю и где…

На расстрел повели, не убили.

Только сердце изранили мне.

Я замкнулась в своём горе. Всё разделила на «до» и «сейчас». И этого «сейчас» не было у меня. Я работала. Был самый сезон для ландшафтного дизайна. Как и что у меня получалось, не знаю.

Людям нравилось. Выслушивала похвалы, получала деньги за работу, принимала новые заказы. Но. Всё потеряло смысл. Я « почернела», как говорят. И душа, и тело. Младший сын. Это держало. Крепко. Очень крепко.

Вся жизнь, как в театре: лишь горе и слёзы.

Досталась опять трагедийная роль.

За что мне такая вдруг выпала доля,

Где мало халвы, остальное всё – соль?

Как много на свете великих комедий,

Но жребий мой чёрен. Увы, не свернуть.

От счастья осколки блестящих мгновений.

Судьба повернулась спиной – это суть.

Не знаю, как быть? Где найти этот остров?

Зарыться, как страус трусливый в песок.

Но… сын у меня. И пусть уже взрослый.

Я стойко живу. Кровь стучится в висок.

*

Неправда всё! Не верю! Не хочу!

И не смогу поверить никогда.

Мой сын на небе… Зажигаю я свечу.

А младшего нельзя мне предавать.

Борюсь с собой. И знает только Бог,

Как трудно мне даётся каждый день.

И жизнь моя – не храм. Уже острог.