А я до сих пор жива. Исповедь особенной мамы

Непросвещённая Евдокия Трофимовна работала на крупном заводе бухгалтером, а значит, с математическим действием – сложение проблем у неё не могло быть даже после выхода на пенсию. Странное сокрытие правды непонятно, но там чужая семья. Ханжество неприемлемо для меня. Для них – норма и стиль жизни.

Конечно, я надеялась, что нас объединит рождение ребёнка… Первый внук у меня и первый внук у них. Или внучка. Девочка мне желаннее. Сейчас.

Рождество, как и все остальные праздники в России, проводила с Димкой и Шуркой.

Наши семейные традиции делились теперь на утро и вечер.

На тот рождественский вечер 2007 года были назначены мои смотрины. Евдокия Трофимовна, как глава клана семьи невесты, пригласила нас с Денисом на праздничный ужин. Стараюсь всегда хорошо выглядеть, какая бы ситуация не сложилась. Многолетняя привычка работы с заказчиками.

Меня восприняли с нескрываемым любопытством. Откровенно разглядывали и без стеснения мне в лоб:

– Вот оказывается какая мама у Дениса… Не ожидала.

Какую маму Дениса она ожидала, не знаю.

Евдокия Трофимовна была крайне удивлена и тем, что моя профессия и моя работа дизайнера приносят какой-либо доход.

– У тебя есть заказчики? – прозвучало довольно дико. Для моих ушей.

В этом городе к тому времени я сделала немало проектов для строительства известных ресторанов, брендовых магазинов и множества загородных домов, не считая мелочи, как интерьеры квартир и прочее. У меня постоянные заказчики, и моё имя знали. «Сарафанное радио» работало.

Ни убеждать, ни доказывать ничего не стала. Не видела смысла. Все люди с высшим образованием, элементарное чувство такта должно быть. Так считаю. Только высшее образование – не всегда гарант элементарного воспитания, как оказалось в последствие.

Мне понравилась сестрёнка Меланьи – Маргарита. Красивая девочка с печальными глазами.На тот момент ей было всего двенадцать лет.

.

Вот Новый год. А мне так грустно –

Судьбы моей переворот.

На сердце запредельно пусто.

Тоска моя.

Печальный год.

Я не забуду три «шестёрки»,

Что год ушедший «подарил».

И жизнь, разбитая в осколки.

Собрать бы всё. Где столько сил?

И суть моя на издыханье,

Где боль и горечь пополам.

Дала я сыну обещанье.

И не нарушу, не предам.

Мой солнца лучик, мой Митяша.

Весёлый, славный мальчуган.

Ушёл. Полна слезами чаша.

Ушёл совсем и навсегда.

Слова, как приговор с набатом.

Я их пишу, как сток с души.

Одна во всём я виновата.