А я до сих пор жива. Исповедь особенной мамы

Мне опять до рассвета стыть.

На годовщину Дмитрия пришла бабушка Меланьи. Думаю, что из чистого любопытства. Родителей не было. Не сочли важным для себя. Зачем брать на себя чужой негатив? Какое там: разделить горе, как родственники. Это ни Боже мой. Своих же проблем достаточно. Наши семьи должны были бы объединиться после того, как Денис и Меланья поженились. Увы, мы общались сдержанно-вежливо по имени-отчеству. У каждой семьи свои ценности. В той семье, как бы они не скрывали это, превалировали материальные вещи.

Что можно ожидать от сухости душ? Равнодушие. Так что же я хотела от Меланьи, когда она воспитана в такой семье? Не зря раньше присматривались к семьям, откуда хотели брать девушку в жёны. Ой, не зря.

Когда пришла в себя после Димкиного дня, озадачил вопрос, которые мне задали буквально одновременно несколько наших гостей:

– Меланья всегда ТАК себя ведёт?»

На моё удивлённое:

– Как?– дали похожие ответы:

– Так, как будто сделала одолжение, что посетила данное мероприятие и осчастливила нас своим присутствием.

Оказывается, многие заметили её пренебрежение и высокомерие по отношению ко всем остальным. Кого-то сильно задело. А я-то уже и не замечала такого её «носоворотения», живя с ней рядом. Взяла себе на заметку, но говорить об этом ни Меланье, ни Денису не стала. Не видела смысла рушить хрупкий мир сосуществования.

У каждого свой срок. Предназначенье.

И я балластом, к счастью, не живу.

Мы – дети все от Божьего творенья

И каждого зажёг он, как свечу.

Чадит и шает. Медленно и плавно.

Как фейерверк и больше нет огня.

Все мы горим: кто праведно, кто жалко.

Не догораю. Только нет меня.

Июль 2007 года стал для меня ещё одной бедой-горем. Откуда не ждёшь, оттуда и приходит. Павел стал раздражать: глупые претензии, никчемные слова, ненужные оправдания. Решила поставить точку. Сама. Он немедленно примчался после моего звонка. Услышал мой приговор и «взбесился». Принялся убеждать. Потом орать. И так в течение часа.

Столько гадостей выслушала. Всё пустое, если приняла решение. Павел во всём обвинил меня и закончил грубостью.

Финал любви: «Захлопни пасть!»

От слов от этих мне б пропасть.

Ни злости, просто, в пальцах дрожь.

Ни боли и ни к горлу нож.

Нет ничего. Лишь пустота.

Нет удивленья: жизнь проста.

Хлопнув дверью, уехал. Я выдохнула. Надеялась, что навсегда. Хвосты я рублю одним махом, если решаюсь на разрыв. Будущего у нас не было.