Народные песни и пословицы крымчаков

Когда в 1983 году мы побывали на встрече с крымчаками – ветеранами Великой Отечественной войны, всех присутствующих поразило наше отличное знание крымчакского языка и фольклора, которые так бережно сумела сохранить наша семья, живя далеко от Крымской земли. Тем более что мы в Крыму никогда не жили. «Это – как не тронутый временем живой островок», – говорили ветераны. Песни, пословицы, поговорки, притчи крымчаков сохранились у нас в своей первозданной красоте…

Об одной из песен, о той, которую мама пела над нашей колыбелью, хочу сказать подробнее.

Но сначала об уроке «Мамина колыбельная»…

…Наш класс – интернациональный. Когда поднимается из-за парты Асхад Тлепсук или его брат Махмуд, латышка Валия Венитулис, украинка Галина Калиниченко, армянин Сурен Авакян или братья татары Рахматуллины – не требуется никаких рекомендаций: русые, чёрные, ярко-рыжие причёски и косички говорят за себя. Когда провожу специальный урок поэзии современных поэтов или устного народного творчества, в классе наравне с русской звучит адыгейская, армянская, белорусская, украинская, татарская речь.

Вот один из таких уроков. Мы назвали его «Мамина колыбельная». Накануне попросила ребят записать песню, которую пела (а, может, и сейчас ещё поёт) мама детям на сон грядущий. Сначала возник неизбежный смех, оживление, которое вскоре сменилось глубоким раздумьем. По застывшим позам поняла, как это их всё же взволновало: мамина колыбельная, тёплые, ласковые слова, тихая, задумчивая мелодия…

И вот – урок. Один за другим рассказывают о маме, о её песне.

Кто читает по записи, кто говорит наизусть, а кто-то даже попробовал тихонько напеть – все вслушиваются, принимают, как должное. Вечерние сумерки заглядывают в распахнутое окно – тихо, торжественно… Только слышится:

«Спи, усни, мой медвежонок…»

(латышская народная песня);

«Спи, мамина травинка,

Все дети крепко спят…»

(аварская колыбельная);

«Месяц над нашею крышею светит.

Вечер стоит у двора.

Маленьким птичкам и маленьким детям

Спать наступила пора…»

(русская).

Но вот неугомонный и решительный во всём Асхад вскидывает руку: я скажу! Вызываю к доске – встал, вытянулся в струнку и… заговорил речитативом. Плавно и гулко рокочут слова незнакомой песни. Класс притих, завороженный, хотя никто не понял ни слова: поёт-то он по-адыгейски. Но что-то в этом клокочущем звучании тревожит, возвышает душу. Умолк Асхад, перевёл дыхание. Прошу его: «Расскажи по-русски, о чём ты пел».