Убить Еву

– И какая же была причина для ссоры?

– Почему вы задаете мне такие вопросы? – Ульяна посмотрела на Андрея Ильича, недовольно нахмурившись.

– Потому что вы были последней, кто видел его живым!

Она плакала навзрыд, то и дело вытирая мокрое от слез лицо не очень чистым кухонным полотенцем, плечи ее судорожно вздрагивали. Андрей Ильич терпеливо ждал, когда она сможет говорить. А Володя Хлебников, сочувственно вздыхая, налил в чашку воды из-под крана и всунул ей в дрожащую руку.

– Пейте, пейте!

Всхлипывая и громко глотая, Ульяна осушила всю чашку и немного успокоилась.

– Рассказывайте, Ульяна, как все было, мы знаем о ваших отношениях с убитым! – строго произнес Ракитин, надеясь, что строгость в его голосе поможет ей собраться с силами и с мыслями.

– Юра опять завел себе новую… пассию, – начала Ульяна, до красноты растирая мокрые глаза вафельным полотенцем. – Но на сей раз это была какая-то девчонка, соплюшка. А ведь ему уже под пятьдесят! Это же смешно и глупо! Солидный мужчина и какая-то вертихвостка! Меня это так задело… Господи, если бы вы только знали, как он вымотал мне душу, этот герой-любовник! Всю жизнь… всю жизнь он мучил меня: то в любви клянется, называет любимой, единственной, божится, что жить без меня не может, то отталкивает и заводит очередную интрижку с первой встречной юбкой.

Это же какая-то пытка! Я и сама измучилась, и бедному Мише душу истерзала. Я тысячу раз пыталась порвать отношения с Юрой. Не такая уж я и сволочь, как вы думаете. Мне хотелось нормальной семьи, добрых, любящих отношений. И именно это мне давал Миша. У нас с ним хорошая семья. Но Юра… Он меня никак не хотел отпускать. Кажется, ему доставляло удовольствие разжечь огонь в моей душе и бросить, наблюдая со стороны за моими мучениями. А потом, стоит только мне прийти в себя, успокоиться, он снова начинал кружить вокруг меня, как хищная птица, позабыв своих недавних подружек. Сложный он был человек. Трудно с ним было.

– И вы его убили? – вдруг задал вопрос Ракитин, твердо глядя в ее глаза.

– Ну что вы! Конечно, нет. – Свиридова слабо улыбнулась, как будто предположение этого немолодого толстяка было полной глупостью. – Я, конечно, закатила истерику, высказала в очередной раз все, что о нем думаю, просто выплеснула наболевшее. И ушла, поехала домой. А дома Миша… Он же все знает, все понимает. Он подумал, что у нас с Юрой снова все закрутилось, и психанул. Я пыталась ему все объяснить, но он расстроился, сел в машину и уехал. Обиделся сильно.