Убить Еву

Но я же не виновата!

– Значит, вы утверждаете, что не убивали Юрия Кочетова? – опять спросил Андрей Ильич.

– Нет!!! Я его любила! Страдала, мучилась, но любила! – Ульяна в каком-то жалобном жесте прижала к груди сжатые кулачки и посмотрела на следователя полными слез глазами. – С ним было невыносимо тяжело, но и без него в жизни не было смысла, поймите! Это была любовь-проклятье.

– Разрешите, мой помощник посмотрит на вашей кухне ножи?

– Зачем вам ножи? – растерялась Ульяна.

Ракитин кивнул Володе, не дожидаясь согласия хозяйки.

Но она не стала возражать, не забеспокоилась, когда молодой помощник следователя стал открывать ящики и шкафы, заглядывая на полки, залез в мусорное ведро, посмотрел за вытяжкой и в духовке. Но ножа с шириной лезвия 2,5 сантиметра не обнаружилось. Впрочем, это было не удивительно.

– Владимир, – обратился к помощнику Ракитин, как только тот закончил тщательный осмотр кухни, – возьми на всякий случай у госпожи Свиридовой отпечатки пальцев.

Ульяна уставилась на него в крайнем изумлении.

До нее никак не доходили совершенно очевидные вещи.

– Вы что, думаете, что это я его?..

– Мы обязаны проверять все версии. Согласитесь, мотив у вас был серьезный.

– Да что вы! Если бы я хотела его убить, я бы сделала это еще много лет назад. Повод он давал регулярно. Я даже как-то привыкла уже. Я его не убивала, не убивала!

Володя, завершив осмотр кухни, взял у своего наставника рабочий планшет, порылся в программах и положил экраном вверх перед подозреваемой.

– Будьте добры вашу руку!

Женщина не сопротивлялась, только растерянно, с изумлением наблюдала, как молодой человек укладывает ее ладонь с растопыренными пальцами так, чтобы подушечки попали в специальные квадратики, и делает снимок. Ей даже в голову не пришло требовать адвоката и подвергать сомнению законность действий представителей следствия.

Ракитин убрал планшет и собрался уже уходить, когда раздался телефонный звонок. Ульяна схватила телефон, на губах ее мелькнула радостная улыбка.

– Это Миша! – воскликнула она, отвечая на звонок.

Сухой официальный мужской голос что-то забубнил ей на ухо. Слова было не разобрать. Андрей Ильич с удивлением наблюдал, как побледнело лицо женщины, как закатились глаза и она, обмякнув и выронив брусок телефона, словно тряпичная кукла, без чувств соскользнула со своего стула на пол. Хлебников бросился к ней, а Ракитин нагнулся и поднял телефон.

– Алло, это следователь Ракитин.