Потерянный локон

Главное он видел, к чему может привести такое отношение, и делал выводы для себя. Себе он подобного не позволял, умел скрывать во время дружеских посиделок то, что знать никто не должен. В своем коллективе это знали и раньше пытались что-нибудь у Фокина выведать, но после нескольких неудач от этих попыток отказались. Но, впрочем, Фокин пользовался этим в том случае, когда ему нужно было слить «дезу» нужному человеку. Во время распития бутылочки с этим человеком, он изображал из себя сильно запьяневшего и намерено, с трудом выговаривая слова, под большим секретом, с условием неразглашения, выдавал то, что должно было распространиться и дойти до нужного адресата.

А тем временем за стенкой уже послышались звуки оживления, и Фокин побежал в ближайший магазин за сладостями, которые прохохотали в паспортном. Купив тот же набор, он проскочил в аналитический и схема повторилась. Результатом стали уже подготовленные документы по его утреннему запросу. Запрос его был неофициальным. Чтобы его получить как это требовалось, нужно было завести дело оперативного учета, а на это ушло бы у него день или два, затем утвердить его у руководства, выстояв за одной закорючкой несколько часов, да и писаниной ему заниматься вовсе не хотелось.

Изучение полученных материалов заняло у Фокина два часа. Того, что он ждал, он не увидел, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба. По крайней мере, он выписал для себя имеющийся у фигурантов автотранспорт. Странно, но при той огромной проведенной работе с «Опекой», информация была достаточно скудной – так несколько контактов, но и их Фокин для себя отметил.

Отсутствие информации в отношении руководства части Фокина не удивило, все-таки у них была своя прокуратура и занималась войсковыми подразделениями ФСБ и контрразведка. У Фокина, конечно, были контакты и с теми, и с другими, но парни там сидели непростые, похожие на Фокина, своей информацией делились неохотно. У них были свои разработки, и соседям из смежных контор они не доверяли, кроме того, и сам уголовный розыск периодически, попадал к ним в разработки, и отношения у них к Фокину были как у Фокина к «Опеке».

Итак, было необходимо обдумать план действий, но с мыслей сбивала Мария Сергеевна. Сосредоточиться мешали думы о том, как обставить ее встречу с Васькой Мориным. Фокин решил форсировать события и встретиться с Васькой, а после разговора с ним принять решение по этому вопросу, ведь от настроения Васьки зависит и следующие принятое им решение.