На краю Мещёры

Кирпич завозят из подмосковного поселка Голицыно, где действует французская установка по производству его, отсюда и заблуждение. А на реставрацию пока что смогли отпустить лишь триста тысяч рублей. Восемь храмов вновь передано верующим Рязанской епархии в этом году, и каждому из них нужна срочная помощь. Конечно, трехстами тысячами дело не ограничится. Приход начал действовать, значит будут пожертвования и вклады. Чтобы завершить восстановление монастыря к 1995 году, понадобится несколько миллионов рублей.

Мне вспомнились уникальные строения Соловецкого монастыря, где государственные реставрационные мастерские долгие годы вели работы по восстановлению обветшавших зданий, но не всегда удавалось поддерживать их хотя бы просто в сохранности. Конечно, и средства мастерам отпускались не те, что требовались, но и сама работа была организована кое-как. Здесь же я не заметил ни одного курящего или прохлаждающегося без дела, хоть трудилось вместе с братией шестьдесят наемных рабочих.

Дисциплинировала не только оплата – тридцать рублей в день, чувствовалась рука умелого организатора.

«Интересно, кем хотелось стать в детстве отцу Вениамину?» – подумалось под взглядом темных пытливых глаз. Разумеется, спросил я совсем о другом: где найти сведения об истории обители. И пока батюшка отвечал, разговор наш прерывался неоднократно: обратился за срочным советом мастер, задержались на минутку спешащие на автобус паломники из Ленинграда и Печоры Псковской области, припылил долгожданный подъемный кран…

Мы взаимно извинились, договорившись продолжить беседу в более подходящее время.

Из шатровой колокольни семнадцатого века, где шла утренняя служба, доносилось слаженное мужское многоголосие. Ему громко аккомпанировали молотки жестянщиков…

Возвращался я той же дорогой, вдоль берега. У Святого колодца набирали воду в бутылки и канистру двое пожилых паломников: сутуловатый, с тяжелыми руками мастерового мужчина и простолицая женщина в стоптанных туфлях.

Полные икры ее ног оплетали набухшие вены.

Пока я напился из горсти, паломники разместили сосуды по хозяйственным сумкам, но медлили уходить. Женщина спросила, не знаю ли молитвы к Иоанну Богослову. Мне помнилось лишь, что Откровением Святого Иоанна Богослова – по-гречески Апокалипсисом – завершается Библия. Но это было совсем не то, о чем спрашивала верующая.

– Ну что ж, – вздохнула она. – скажу, как знаю.