Трилогия алой зимы

Дальше уже было довольно просто проследовать по ее следам на снегу обратно в лес. В свете дня он казался далеко не таким зловещим. Среди деревьев громко перекликались птицы; пробежала мимо и вскочила на дерево рыжая белка с белым животиком – а потом уселась на ветку, стискивая в крошечных лапках орешек и настороженно наблюдая за людьми.

Теперь Эми, к своему стыду, поняла, насколько извилистым был ее путь на самом деле. Она, как выяснилось, не могла идти по прямой, даже если от этого в буквальном смысле зависела ее жизнь.

Несмотря на веселое птичье пение, чем глубже они заходили в лес, тем тревожнее Эми становилось. Катсуо шел за ней по пятам – так близко, что она ощущала его тепло, – и держал руку на рукояти катаны.

Они вдруг очутились на небольшой поляне. Эми замерла; ее взгляд скользнул по снегу, крови и зеленой влаге, которая осталась после они. Катсуо широким шагом прошел дальше и осмотрелся. Опустившись на колени рядом со следами, припорошенными свежим снегом, он тихонько присвистнул и приложил поверх ладонь.

Растопыренные пальцы прилично не доставали до краев отпечатка.

– Здоровенный, – пробормотал Катсуо. – Следы на западных тропах были куда меньше.

Эми сосредоточилась на крошечных следах кицунэ, убегающих прочь. Кровь делала их ярче, заметнее.

– Сюда, – позвала она, прижав сумку рукой. – Катсуо, скорее.

Эми поспешно устремилась в заросли. Прошло уже столько часов… кицунэ могла оказаться очень далеко. Но судя по крови… она все же была сильно ранена. А значит, вряд ли сумела бы долго бежать.

Когда лес начал превращаться в чащу, Катсуо пошел впереди. Он часто опускался на корточки, чтобы свериться со следом, который было видно все хуже и хуже. Спустя еще несколько дюжин ярдов сохэй остановился и вздохнул.

– Потерял след. Кицунэ умело его замела. Без гончей ее не найти.

Эми поникла. Она ведь так надеялась.

– Но мы можем оставить подношение здесь, – мягко произнес Катсуо. – Если она неподалеку, то учует еду.

Эми кивнула, кусая губы.

Придется довольствоваться этим, если больше ничего не поделаешь.

– Кар! – прорезался сквозь птичьи трели хриплый крик.

Эми вскинула голову. Высоко на ветке сидела черная ворона.

– Опять ты…

Ворона повертела клювом. Расправила крылья, слетела с места. Беззвучно пронесшись между деревьями, опустилась на ель в тридцати ярдах.

– Кар, кар! – позвала птица.

– Что ты… – начал было Катсуо.

Эми, не сводя глаз с вороны, подняла руку, и он умолк.