Красный Лёд

– Оставь ее, Наталья! Пусть ее писательские фантазии останутся с ней! – обратился он к женщине невозмутимо. – Ей повезло, что сегодня непогода в долине, она успеет о многом подумать, в том числе о будущем материале. Ей нужно сосредоточиться! Пойдем лучше вниз, чай готов!

Мужчина прикрыл дверь за собой.

– Ты какой-то… Сам на себя не похож! Зачем ты так с нею? – услышала Серафима отдаляющийся голос Наташи.

Девушка зашагала по комнате, точно лев по запертой клетке. Чувство обиды за несправедливость распирало ее изнутри.

Глеб предусмотрел верный способ исключить неудобные вопросы к «больной». Никто не захочет слушать молоденькую журналистку с развитым писательским воображением. Она попала в собственную ловушку.

Сима рухнула на постель и остервенело забарабанила по подушке. Она не хотела верить, что ее так легко обвести вокруг пальца. Муж распоряжается ей, как марионеткой: он дергает нитку, она выплясывает ему реверанс. Иначе все потеряет.

«Лучше я останусь и умру с голоду здесь, в этой комнате, чем всю жизнь буду петь под его дикарскую дудку!» – пообещала себе девушка.

После обеда она, вконец измучившаяся от жажды, нарушила зарок и покинула чердачную комнату медсестры.

Деревянная лестница в два широких пролета спускалась по внешней стене двухэтажного коттеджа. Единственный путь до твердой земли вел по хлипким прогибающимся ступенькам. Шаг за шагом, медленно преодолевая лестницу, девушка трусливо цеплялась за бревенчатые перила.

– Так ты и до завтра не спустишься! – засмеялся Андрей.

 – Очнулась, наконец? Принцесса.

Серафима решила ничего ему на это не отвечать. Она сосредоточилась на ступеньках.

– Да ладно тебе! Серьезно? Боишься? А как же ты с нами пойдешь? За каждую ветку цепляться станешь?

– Стану! – буркнула девушка.

Андрей нахмурился.

– Давай руку! Ничего страшного, видишь? – лестница сотрясалась под ним, но он уверенно поднимался. – Эх, принцесса! Чего тебе дома-то не сиделось?

– Это турбаза, верно? Здесь можно раздобыть кофе? Очень хочется пить! – ушла от вопроса Серафима.

– В общей комнате есть чай в пакетиках и кипяток.

– В пакетиках? – она была разочарована.

– Кофе можно взять в ресторане, вон в том домике через поле, – он указал пальцем на рубленое одноэтажное здание метрах в двухстах от нее. – Чашка капучино – пятьдесят рублей.

Девушка на секунду застыла.

«Кошелек…»

– Я, пожалуй, обойдусь кружкой чая.

– Неужели так мало платят нынче писателям? – подшучивал он над ней.