Непредсказуемый Анимоха

Хотя конечно даже коллекционер выше художника. Художник – вырождающийся тип, так называемый дегенерат. Только таким отбросам общества, как я, бесполезным лентяям, и пристало быть художниками. Никому из вас я бы не пожелал взвалить на плечи бремя подобного позора. Не берите с меня пример, смертные. Уж лучше, честно скажу, собирать марки. Даже эта низость – добродетель по сравнению с грехом творческого акта. Вам, пожалуй, этого и не понять. Но согласитесь, кто-то просто обманывает самого себя, а чья-то жизнь в целом самообман!

–А что Падишах,– говорила толпа – он-то причем тут?

–Вам, – сказал как-то раз Анимоха Падишаху, – нравятся эти концепции только из-за их стройности, но не из-за их истинности.

Вы стремитесь сгладить все неровности, в этом конечно ваш пафос, но в этом и ваш минус. Но вернитесь к тому, что принято называть действительностью.

–Ты давай выбирай выражения, – сказал Падишах. Я не обязан сносить от тебя такие оскорбления. Я не собираюсь потворствовать растлению собственных подданных.

Ты и так слишком много себе позволяешь…

В принципе, Анимоха вел себя с Падишахом как угодно, все зависело от его настроения. Поведение такого человека, как уже упоминалось, предсказать было невозможно. Не стоит принимать на веру все сведения, которые до нас доходят. Одни говорят то, другие это. Не подогнать его наверно ни под одну характеристику. Один человек вряд ли его опишет нормально, даже в самых обычных и однозначных деталях возможно противоречие. И он не стремится к умышленной оригинальности.

Умышленная оригинальность ему претит. Да, не зря при дворе принято выражаться так: "Про Анимоху легче сказать, что к нему не относится, чем то, что к нему относится". Он поразительно легко ускользает от любых словесных характеристик. Понятия не имеем, как так это выходит, хотя собственно и предыдущее предложение является характеристическим. Но никто не сказал ведь, что к нему вообще ничего не относится.

–Поднимайся, угнетенная личность, – говорит себе Анимоха с утра, расправляя свое туловище после сна.

Ему трудно вспомнить себя в собственном теле. Пробуждение для него мука, и тут не обойтись без какого-нибудь ритуала, который как раз и скрасил бы эту муку.

Анимоха не понимает, что от него требуется. Вместе с тем, сам он вообще ничего не хочет, разве что лишь покоя.

–Черта ли мне делать с собственным телом? Как от него избавиться? Все, что вы мне предлагаете – все эти варианты служат вашим интересам. Нет уж, я должен поступить по-своему.