От древних греков до наших дней

Бог подсказал Ксуту, как узнать своего ребёнка: кто встретится первым по выходе из храма – он и есть. Первым оказался юноша, вежливо общавшийся с супругой. Отозвав молодого человека в сторону, Ксут сообщил ему приятную для обоих новость. Тот засомневался, но не игнорировать же волю того, кому прислуживаешь:

– Ладно, сын так сын. А кто мать?

На этот вопрос Ксут ответить не смог. Подобные вопросы частенько ставят в тупик отцов, незнакомых с ситуацией.

Поэтому с матерью решили не торопиться, да и об отцовстве помалкивать. Пусть юноша побудет… гостем, а там как-нибудь разберёмся…

– Кстати, тебя как зовут? Никак? Интересно… Я тебя буду звать Ион. Запомнил? Ион!

Юноша пожал плечами. Ему было всё-равно: Ион так Ион. На том и порешили.

***

Не каждый день у афинского царя (а Ксут к тому времени уже сменил на троне престарелого Эрехтея, геройски павшего от руки самого Посейдона) обнаруживается сын, радующий своей покладистостью и сообразительностью.

Такую удачу грех не отметить. Вот и пусть Ион организует пиршество для местных жителей, а Ксут тем временем принесёт жертвы богам.

Мужчины занялись делом, а Креуса, так и оставшаяся в неведении относительно счастья, постигшего её супруга, ступила, наконец, на ступени храма. Помимо всего прочего, её теперь сильно интересовало: что же такое услышал от Аполлона её благоверный, ставший вдруг таким суетливым.

Служанки долго не решались открыть тайну божественного откровения. Но бесконечно так продолжаться не могло: уж очень новость-то была захватывающей. Наконец, одна не выдержала:

– Госпожа, у тебя беда! Твой муж в твою сторону больше и не взглянет! Бог подарил ему сына и вся любовь теперь достанется ему одному! А тебя ждут уединение и смерть!

– И кто же он?

– Тот юноша, с которым ты разговаривала…

– А мать?

– Неизвестно…

– А что сказал по этому поводу Аполлон?

– Ничего… Твой муж об этом не спросил.

Сорвался, как ошпаренный, и побежал к выходу…

Мда-а-а-а, вот уж новость так новость… Не спросил… Интересно, почему? Может, потому, что знает, кто она? Кстати, ею может быть кто угодно, даже какая-нибудь служанка.