Пушка-полковушка, или Выстрел от Немана до Берлина

Бойцы не раз поднимали вопрос перед старшиной, что гнать надо Петьку из их боевого расчета, но тот всегда за него заступался.

– Вы лучше поглядите, как он за лошадьми ходит, – говорил Перетятько: – Да, может технически он и слабоват, но кони-то гляньте какие у нас, Орловские скакуны, даром, что Владимирский тяжеловоз. Вы бы видели, как в «Финскую» нас вот такой же «ездовой» спас. У других лошади недокормленные, не выгулянные и не отдохнувшие. Мы тогда отступали, так финны почти всю батарею ухайдокали, а наши коники и орудие вытащили, и нас спасли.

Так что хороший ездовой в походе даже не полдела, а всё цело от него зависит.

И в этом была его правда. Мозговой так следил за своей упряжью, даже больше чем за собой. Гимнастерку не постирает, а лошадей своих чуть ли не языком вылижет. На всех учебных марш-бросках их расчет первым приходил на позицию, пока все еще тянулись и расчехлялись, они уже стояли развернутые в боевом порядке, готовые выполнять стрельбы. Но ребята Петьку не любили, да и Николай, чего душой кривить, тоже недолюбливал.

Считал его деревенским тюфяком и белоказаком, а когда он грязной ветошью протирал орудие, даже побил его легонько.

Теперь же Орлов был рад его слышать, хоть кто-то еще остался в живых. Выскочив из траншеи, обнял Петьку, как родного. Тот плакал, трясся всем телом, уткнувшись сержанту в подмышку, и причитал:

– Всех побили, всех, и людей, и лошадков, только мы вот остались, да «Мишка» с «Мушкой». Чего делать-то теперь, товарищ сержант? Немцы и нас побьют.

Перетятько вона полбашки снесло. Куда бечь-то, товарищ сержант?

Надо было привести его в чувство, но как Николай не знал, он и сам был готов разреветься сейчас с Мозговым. Потом он вспомнил про раненого капитана и металлическим голосом скомандовал:

– Рядовой Мозговой, приведите форму одежды в порядок. Смирно! Ставлю задачу: у нас раненый комбатареи, надо уложить его на плащ-палатку и вытащить вон к тем посадкам. Выполнять!

Командный голос Орлова отрезвляюще подействовал на Петьку, он даже застегнул ворот гимнастерки, поправил ремень и вытянулся в струнку.

– Разрешите выполнять задание, товарищ сержант!

Вдвоем они осторожно уложили Никитина на «дождевик» и подняли наверх, потом встали один спереди, другой сзади и, как на носилках, перенесли его к ближайшему кустарнику.

***

Время уже было послеполуденное, ярко светило солнце, и птицы насвистывали на деревьях трели. В этот летний месяц птенцы начинают покидать свое гнездо.