Добрая память

Нужно в книгу вписать,

Чье дитя. Есть свидетельство?» – «Я ль не по правде

Ужели могу имена их назвать?

Обидели, батюшка! – сердце Матрены,

Будто с горы крутой, ухнуло вниз. –

Свидетельства нет у меня… Некрещеной

Неужто оставите? Что за каприз?!

Ах, бюрократ! Да я, что ли, чужая?!

Первый раз видите? В храм не хожу?!» –

«Есть указанье. Другого не знаю.

Увижу свидетельство – внучку крещу».

Матрена от брани едва удержалась.

Женю оставив Антона жене,

Она в сельсовет что есть духу помчалась.

Объяснила всё: «Нужно свидетельство мне!»

И тут ей отказ: «В Москве внучка роди?лась.

Бумагу не можем о ней выдавать –

Нет права». Матрена так гневно бранилась,

Что документ не смогли всё ж не дать.

Со слов ее в тот же день всё написали.

Печатью заверили. Не говорить

Об этой уступке в селе умоляли.

Место рожденья пришлось уж сменить.

Матрена с бумагою в церковь: «Крестите!» –

«Подложное? Грех!» – Головой поп качал.

Внучка ж московская! Впрочем, несите, –

Понял, что сам он к подлогу толкал.

Так Женю крестили второй раз. «Сыночек, –

Матрена в Москве повинилась потом, –

Уж я окрестила, прости, твою дочку,

В той церкви, где сам был младенцем крещён.

Помрет – в раю будет». Всплеснула руками

Соня. Лицом побледнела она:

«Я прежде крестила. Беда!» – «Да что с вами? –

Смеялся Григорий. – Какая беда?

Ну, искупали малышку два раза.

Подумаешь!» – «Ты тут, сынок, виноват, –

Мать рассудила.

Надо всё делать. Славяне крестя?т

Спокон веков. Соню обидел напрасно:

Тайком ей пришлось дочку в церковь носить.

Пироги печешь, Соня, не спорь уж, ужасно. –

(Та испекла, чтоб свекровь угостить.) –

А что в церковь ходишь – хвалю! Всегда знала:

Пусть лучше живот сын похуже набьет

(Таланта к стряпне у тебя, Соня, мало),

Зато о нем слово до Бога дойдет.

Молись за безбожника!» Соне приятны

Были такие Матрены слова,

Хоть, зная метания сердца, обратно

Их, вероятно б, свекровь забрала.

Соня сама себя грешной считала:

Муж от всего ее сердца любил,

Она ж, покоряясь, любовь принимала,

Да недовольна порой была им.

У Бога просила любви она к мужу

И всяческих благ ему. Знала, никто

Неудовольствия б не обнаружил

На лице добром и кротком ее.

Семью их счастливой и крепкой считали.