Добрая память

Нельзя.

Потом была масленица, гулянья.

Вот оно счастье! Уж тут целовал

Петр невесту открыто, не тайно.

Ее по селу на санях он катал.

В селе бытовал еще давний обычай:

Коли кто масленицу гулять

Решится с приметной симпатией личной,

Тех свадьбу недолго окажется ждать.

А если жених себе сватал невесту

Еще до гуляний, то мог он на них

Ее целовать при народе всем честном,

И муж почитался скорей, чем жених.

Отступивших от слова потом не бывало –

Позор жениху. Груша рада была

Смелым губам Петра, всех заражала

Счастьем, к желанному страстью горя.

Зарумянились щеки, уста заалели

От поцелуя. Воскресный день был –

Исход шумной масленичной недели.

На площадь с утра уж народ выходил.

Гуляли и стар и млад. С долгой зимою

Прощались язычески – жарким огнем:

Чучело жгли, и поверье такое

Было, что беды за год сгорят в нем.

Весну зазывали веселою пляской,

Песней народной. «Устала. Домой

Отвези меня», – Груша шепнула. Согласно

Петр в ответ ей кивнул головой.

Матрена двери? входной не запирала,

Когда на селе была. «Все здесь свои», –

По давней привычке недаром считала.

С невестой жених оказались одни.

Родные на празднике. Печь затопили –

Холодно в доме. Приникла к Петру.

О?бнял ее. Точно пьяные были

Праздником, схожим на свадьбу свою.

«Долго-то Троицы нам дожидаться, –

Быстрый услышал он шепот ее, –

Каждый денечек боюсь не дождаться…»

И, чувствуя мужем себя, взял свое.

Не мог дольше ждать. Наспех взял, неумело –

От женщин его ограждала война.

Уже и не помнил, когда и кто первой

В каком-то селе позабытом была.

«Груша…» – Неловко потом стало страсти,

Отнявшей девичество. Холод избы

Мешал наготу обнажать, и во власти

Чувства, на печь на овчину легли.

Больше, чем нужно, с себя не сымали.

«Ох, топлено жарко!» – такие слова

Петру о невесте столь много сказали,

Сколько б и длинная речь не могла.

Утратой девичества не огорчалась

Груша нисколько.

С нею, занятным весьма показалось

И отклик на миг в ее теле нашло.

А главное: ясно она понимала,

Что без венца настоящей женой,

И даже без загса, Петру теперь стала.

(Венчались иные еще той порой.)

Оправила юбку с улыбкой спокойной.

Слезла с печи. «А зря бабы-то врут

Девкам наивным! Ничуть и не больно!» –

Довольная опытом, думала тут.

Петр за ней следом с печки спустился.