Добрая память

 – «Соня,

Ты помнишь: Господь обещал не судить

Тех, кто других осужденьем не тронет?

Трудно, но чаю прощеною быть.

Я слишком много сама нагрешила». –

«Чем же вы?!» – «Тем же. Муж любит меня,

А я неверна была, я изменила.

И, ладно, хоть вспомнить добром бы могла!

А то ведь такая мразь! Зариться можно

Только с тоски было вдруг на него.

Его и любовником, Сонечка, сложно

Назвать против мужа, поверь, моего…

Что с тобой, Сонечка? – Соня краснела,

Слыша куму. – Я смутила тебя…

Я совершенно того не хотела.

Ты ведь за мужем. Понять бы могла». –

«О, извините…» – «Поверь мне: напрасно

Байки давно про купцов говорят,

Будто развратны. Робела ужасно

Замуж идти. А за кем был разврат?» –

«Зачем вы … мне…?» – «Стыдно смущать тебя дольше…

Матвею для зятя мой муж предлагал

Денег, чтоб тот не служил ему больше,

А дело свое бы в Москве начинал.

Матвей наотрез отказался: “Нет, барин

Не забивайте ему ерундой

Голову”». – «Ольга Ивановна, знаю.

Спасибо. Но прав здесь, боюсь, отец мой.

Нэп – это до сроку. Кровь стольких пролили

Не чтоб богатели при деле своем,

Как в прежнее время, счастливцы иные». –

«Один знает Бог, куда нынче идем». –

«Ольга Ивановна, я вас хотела

Давно спросить: что ж не уехали вы

С семьей за границу, как армия белых

Терпеть поражение стала?» – «Кто мы?

Мы без России никто! – отвечала

Ольга. – Да мы и в России никто.

Зачем нашу кровь лить? Дворян что ли мало?

Максимум зла, что отнимут добро.

Но мы бы и так почти всё потеряли,

Если б уехали. Мы москвичи,

Мы русские люди. В Париже бывали.

Такая тоска, Соня, там, хоть кричи.

Это еще жили в лучшем районе,

А в бедном не глянешь вокруг – нищета.

Ходили там раз. Ах, никто нас не тронет!

В семнадцатом ведь обошла нас беда.

Хотя почти всё, что могли, отобрали

В пользу трудящихся: лавки, завод,

Доходный дом, вклады… И в доме бывали:

Ценности вынесли – это вперед.

Дом нам оставили. Нас пощадили.

Мало ль для счастья? Готова была

Я голодать, лишь бы только в России.

И муж уезжать не хотел никуда». –

«Как же он пережил?» – «С виду так просто!

В себе тяжело. Не перечить решил –

Выбора не было. Как стало можно,

Сразу же фабрику, Соня, открыл.

Кое-что в доме у нас оставалось

Ценного – продал. Всё в дело пошло.

Открыл магазин свой, и вдруг оказалось,

Что вровень былому достатка пришло.