Когда давали имена…

Когда раскрывалась душа

Когда раскрывалась душа,

как редко она раскрывалась,

и не наугад, не спеша,

вначале на самую малость,

и обожествляла собой

истоки и перворожденье…

И скалы, и моря прибой,

и даже что до сотворенья

собой окрыляла душа…

Как певчая из заточенья,

была она так хороша,

как таинство предощущенья

что скалы и злая волна,

что вечно седыми казались,

от тысячелетнего сна

пробудятся и пробуждались.

Обряд виртуозно верша

волшебным смычком Паганини,

одухотворяла душа

и храмы, и звёзды над ними.

А был он совсем не извне,

и гения ярче найти ли?

Жаль, скрипка играла не мне,

но музыкой музы гордились.

Он так и умер в неизвестности

Он так и умер в неизвестности.

Претила слава и ему.

Упрёки: в музыке нет светскости,

унёс непризнанным во тьму.

А музыка, рекой бедовою,

уйдя за стены, купола,

не светскою и не церковною,

она божественной была.

Она, как крестное знамение,

буравит лабиринты жил

и наполняет вдохновение

восторженным потоком сил.

Потомок, наслаждайся, мучайся,

иди за нею и пока

не сожалей о гордой участи —

она переживёт века.

Она уже всем миром узнана,

и принята, и прощена,

без импресарио, продюсерства,

как запоздавшая весна.

Она течёт и возвышается

из глубины, издалека…

Так виртуозно Бах общается

с тобой, мой друг, через века.

Песню жизни свою сам пою, создаю

Песню жизни свою сам пою, создаю.

И когда не хватает кому-то тепла,

всё, что в сердце имею своём, отдаю,

чтобы поле радело и песня была.

А взамен боль и горе людское беру,

мутным выплеском ночью на лист уроню.

Так рождаются строки кричать на миру,

удивляясь и радуясь новому дню.

По земле будут люди другие ходить,

будут песни другие сопутствовать им.

И на поле моём будут счастливо жить,

называя его беззаботно своим.

Поэзия

Волочусь за тобой, волочусь столько лет безутешно,

моя добрая-добрая, милая кляча моя.

Или я несчастливый, или попросту отроду грешный,

от того ли бреду за тобой неприкаянным я?

Ты спокойна, расчётлива, просто невозмутима.

Этот воз, не бунтуя и не пререкаясь, везёшь.

Не по воле богов, по ошибке проказника джина,

всё везёшь и везёшь, лишь ушами беззвучно прядёшь.