Время Лабиринта

И, кстати, где Эрос?

Эдик морщится и небрежно бросает книгу на картонные ящики.

– Нигде!

Вдоль широкой аллеи стояли деревянные скамейки, на одной из которых невозмутимо сидел старый человек с длинной седой бородой.

– Ты слишком много индульгируешь! – неожиданно произнёс старик.

– Простите…

– Твои представления о жизни похожи на обычное движение маятника.

Я сказал, что это больше напоминает мне работу двигателя внутреннего сгорания с автоматической коробкой передач.

– Хорошо, – усмехнулся старик.

– Многое станет не важным…

– Оно станет таким же незначительным, как и всё остальное, – засмеялся старик.

– А как же разум? Секс?

– Не переживай…. Мысленная импотенция не грозит…

Глава третья

В небе появились огромные птицы. На солнце блеснуло металлическое оперение крылатых созданий, когда они начали стремительно пикировать вниз. Я увидел хищные клювы, глаза полные огня. Громкий клёкот ударил в уши. Взмах огромных крыльев, и сильный ветер буквально повалил на землю.

Существа стремительно проносились надо мной. Последний порыв прижал тело, и наступила тишина…. Я осторожно поднялся. Вокруг была тундра!

Потянуло холодом. На горизонте я заметил странную картину: нечто, похожее на стену плотного белого тумана, поднималось на большую высоту. Чем ближе я подходил, тем яснее становилось, что это огромная масса льда. От края и до края, она равномерно простиралась во все стороны, а её верхняя граница терялась в глубине клубящихся облаков.

У подножия белоснежных скал возвышалась гигантская пирамида, сложенная из ледяных кубов. В середине была высокая арка, в глубине которой стояли прозрачные скульптуры – это были настоящие фигуры людей, закованных в ледяной панцирь.

Внутри царило безмолвие, однако круглые своды потолка гулким эхом отражали любой звук. В глубоких нишах находились статуи людей, заключённых внутри прозрачного льда. Коридор становился всё шире, и скоро я оказался в зале, стены которого напоминали морозный узор на стекле.

Высокий старик крепко сжимал в руках ледяной посох. Из-под длинного плаща выглянула звериная лапа с большими когтями. Старик пошевелил пальцами.

– Я уже не могу носить обувь. Звериные клетки стремительно меняют организм, и настанет день, когда разум окончательно покинет тело.

Он пристально взглянул на меня.