Призраки Петрограда 1922—1923 гг. Криминальная драма. Детектив

Все были в радостном расположении и, наспех скинув сапоги, черные шинели, ввалились в натопленные комнаты.

Дед выглянул из своей каморки и неодобрительно шмыгнул носом.

– Хм, что, оборзели, чинарики? – сказал он, тяжело вздыхая.

– Кончай прикидываться спящим!

– Вообще-то, побудили…

– Да будет тебе, не кипишуй, Дедка, погляди, что гикнули! – И они высыпали на стол пару жемчужных ожерелий, брошь, золотой монокль, печатку и три женских кольца, одно из них – простенькое, обручальное.

– Смотри, богатый улов! – Басс схватил цацки и начал с ними вальсировать по зале.

– Есть что пожрать? А то дикофт пробирает! – Гаврюшка нетерпеливо взял мякиш со стола, жадно затолкал его в рот…

– Мы у «Палкина» пару пьяненьких пощупали… да баклана одного в монокле у парадной гикнули, помнишь?

– Так, пошустрили мальца, а что?

– Скоро вы свои потроха жрать будете, – ни с того ни с сего выпалил Дед.

– Эй-ей-ей… пошто грубияните, Дедуля? – отозвался Гаврюшка, поперхнувшись.

«Вот тебе раз… как обухом по башке», – подумал Басс, потирая пьяненькие глазки.

– Объяснись, старый хрен.

– А то, что давеча про ваши души уже приходили, интересовались…

– Наверное, Беся? – ерничал Гавриков.

– От Митьки Белки сюда наведались. Велели тебе слам сегодняшний им сдать.

Бандиты переглянулись.

– А иначе худо буде!

– Беду на нас накаркал… – наскочил Басс на него.

– Наивные вы. Я же говорил. Вы мне не верите, – запричитал Пафнутий. – Вам только кажется, что никто ничего не знает. Что, мол, зашхерились тута, сидите – и вас не видно. В воровском мире все иначе. Ты еще ничего вроде не помышляешь, а все уже знают, кто ты и куда путь свой держишь! Понятно?!

Все молчали, изредка косясь друг на дружку, вытирая проступившие капли пота. В комнате все разом будто смерклось. Слам больше не манил блеском.

– Да-да! Чего зенки на меня вылупили? По утру драпайте к Белому.

– Никуда мы не пойдем, – отозвался игриво Гаврюшка, – во, накося выкуси. – И начал тыкать Пафнутию кукиш под нос.

Дед ухватил его за руку и, вцепившись за ухо, начал таскать за чуб, как школяра.

– Так что все твои россказни про пролетарские уравнения Митьке Белке и поведаешь.

– У-у-у! – шипел Гаврюшка. – Доберусь до тебя, злыдня.

– Гавриков, отставить! – рявкнул ему Пантелкин. – Выпусти, Дед.