Призраки Петрограда 1922—1923 гг. Криминальная драма. Детектив

– Блат: Федька Бык, Ассоры[4 - Ассор – так в начале прошлого века называли всех лиц кавказской национальности, произв., ассириец.], Треф Валет, Володька Волочильщик вообще держит всех швецов в округе… Банда Климакова, банда Белого, зазря перечислять не буду?

– Про твою душонку приходил Бык?

– Мы что-то пропустили?

Дед деловито выловил чаинки с жестяной кружки и, постучав ложкой о краешек, недовольно крякнул.

– Да только, боюсь, эти имена вам ни о чем не обскажут. А зря… зря. Они еще при царе сыскарей за носы водили.

А вы в штанишках маненьких драпали да пеленки знамо как подписывали. А мазы уже эти были. И этот город их, так получается!

– Ну а мы-то тут при чем? – прервал Пантелкин

– Хотите работать на «пятерочке», договаривайтесь с Беловым. С Климаковым подсоблю. Знамо многих. А так одни – быстро скукожитесь.

Пантелкин громко расхохотался. Остальные подхватили.

Пафнутий покраснел от злости и закрылся у себя в кухонке.

– Это нам пригодится, – Варшава вытянул лом из кладовки.

– Зачем? – спросил Басс.

– Заодно на Никольскую заскочим. К родственничку. Я все ходы там знаю, со двора амбарный замок висит только лишь. Стырим по бушлату.

– Не зазорно у родственника тырить? – спросил Гавриков.

– Скорина своими ручищами бы задушил. Отравил, мамушку, душегуб. Как с этим шкалачом сошлась, так иссохлась.

– Поторопимся! – скомандовал Ленька, поглядывая на циферблат.

На улицу банда вышла в легком напряжении. Призрачный город манил скупыми огоньками.

Спустя без малого час они стояли на углу проспекта 25 Октября и Никольской улицы. Пошел мокрый снег с дождем. Кое-где стелился призрачными облачками туман. Они подняли вороты новеньких шерстяных бушлатов. Во тьме промелькнула нахальная рожа чиргаша:

– Братики, я живу на улице…

– Киряй отсюдова, шпан, – злобно процедил Басс ватнику и пнул его под зад.

Тот свалился в мокрый сугроб и судорожно отпрянул. Кое-как поднялся. Убегая, лишь бросил им вслед:

– Я вас запомнил.

Еще поквитаемся, шушары.

– Ну что за народ? – ухмыльнулся Ленька. – Дома не сидится, что ли, в такую погоду?

– Ага! – подхватил веселенький Гаврюшка. – Повылазили як мокрицы изо всех щелей!

– На сырость потянуло! – И Пантелкин рассмеялся.

– Хватит тыренными бушлатами отсвечивать, айда, – убедительно заметил Варшава.

И они поплелись в «Палкинъ».

20 февраля около трех часов ночи на ямскую хазу ввалился пьяный квартет.