Путешествие поневоле. Леший

– Ну это мы еще посмотрим, кто из нас страшней.

Якут засмеялся мелким дребезжащим смехом, потом вдруг заплакал, слезы катились по его морщинистым щекам.

Лейтенанту вдруг стало страшно, его пробил озноб, он выскочил из дома на улицу.

Вернулся к лодочным сараям, где его уже ждал наряд.

– Серега, ты чего нас сюда выдернул?

– Да хмырь тут один в бега бросился на лодке.

– Кто такой, наш туровский… -спросил второй полицейский.

– Нет, по прописке московский, а там кто его знает, кто он такой.

– Серега, так ты у него паспорт смотрел, что тебе в том мужике не понравилось… -спросил старший наряда, капитан.

– Да понимаешь, Вадим, лодка у него новая, а документов на нее нет.

– И чего?

– Да странно как-то в нем все, мутный он какой-то, путешествовать куда-то собрался.

– С чего вдруг, может просто порыбачить из Москвы прилетел?

– На рыбалку с шестисотсильной Хондой и десятком двадцатилитровых канистр не ездят.

– Сколько канистр… -удивленно спросил сержант.

– Десять, сам пересчитывал, лодка новая, мотор нулевый, он при мне его здесь обкатывал.

– И что, может мужик и правда путешествует, ты же паспорт у него смотрел, что там не так?

– Да вроде все так.

– Запомнил хоть его данные?

– Запомнил, Вадим, запомнил, только вот я у якута сейчас был Бётяса, так он странные вещи говорит и плачет.

– Кто плачет, Бётяс, да ты что Серега, быть такого не может, чтоб этого старого якута плакать заставить, это просто бред.

– Он на своем веку пять медведей ножом положил, у него все тело рваное.

– Плакал он, Вадим, плакал, при мне плакал и водку пил.

– Водку… -капитан был удивлен.

– Да он же сроду не пил спиртного, бред какой-то

– Вот тебе и бред, можешь сам к нему сходить.

– И что он тебе сказал про того москвича?

– Чтоб мы держались от него подальше, и то, что это самый страшный человек на свете.

Капитан внимательно посмотрел на лейтенанта.

– Серый, а ты нам сказать больше ничего не хочешь, понятно, что ты хотел с него бабки срубить, ну, а как он ушел то от тебя?

Лейтенант немного помолчал.

– Да я и сам не понял, он сидел здесь на мотоцикле, потом встал, а потом я очнулся уже пристегнутый наручниками к коляске.

– И все?

– Да нет, сначала вроде боль какая-то пронзила.

– Где… -настороженно спросил капитан.

– Да вот здесь сзади, возле шеи.

Все молчали.

– Ну так что Вадим, берем лодку и за ним, он часа два как ушел, далеко уйти не мог.

– Нет, Серега, погоня отменяется.