Инга ложится спать

– На, завязывай, – Наташка протянула Ирке коричневый платок.

Ирка вошла в центр пентаграммы, завязала глаза и осталась стоять. Ей стало немного легче: стыд отступил, когда она перестала видеть Наташку. Из темноты наташкин голос говорил ей:

– Так, давай, ложись, я ноги и руки тебе поправлю…

Ирка легла. Доски давили на копчик, холодный пол как будто отталкивал Ирку. Ритка спросила откуда-то совсем близко:

– Слушай, а ты точно девственница?

– Блин, ну Рит, ну чо ты! Ну конечно…

– Да я просто, мало ли чо… Давай палец.

Наташ, где там скальпель матери твоей? Ага. Ирка – я чуть-чуть, ты только не дергайся.

Ирка почувствовала тонкую полоску холода на указательном пальце и тут же теплую пульсирующую волну. Чьи-то руки двигали её ноги, то подтаскивая на несколько сантиметров влево, то отволакивая вправо.

– Капнула? Хватит? – спросил наташкин голос.

– Да, хватит, нормально. Зажги свечу, я прочитаю, – ответил риткин.

******

Ирка лежала звездой, вслушиваясь в мягкие покалывающие толчки в пальце и тихонько размазывая накапавшую на пол кровь.

С завязанными глазам казалось, что она сейчас взлетит, нужно только зажмуриться еще сильнее, чтобы темнота подхватила покрытое мурашками тело. В колене стрельнуло. Риткин голос зазвучал неожиданно, холодно, отдаваясь в доски пола, растекаясь по хрящам, уходя в заледеневшие пальцы ног:

– Ксиат фирмаментум инус медио акваним эт сэпарет аквас аб аквис, квае супериус сикут квазэ инфериус эт кваэ иуфериус сикут куае супериус…

Ирка зажмурилась, волосы на руках встали дыбом, где-то внизу живота вырос и расплылся огромный теплый кратер, из которого по локтям и предплечьям – в пальцы – побежали горячие иглы, добрались до шеи, поднялись к губам.

Лицо свело.

– … ад перпентанда пиракула реи униус. Сол ейус патер эст, луна матер ет вентус ханк…

Ирка выгнулась вверх, выпятив живот, одеревенелые локти больно уперлись в пол. Она громко выдохнула комок слов, превратившийся в одно харкающее “х-ха-х!”, и потеряла сознание.

******

– Ну что Файка, сходили помыться, блять?! – голос риткиной матери загрохотал прямо над иркиным ухом, – Ритка, дура, вы что, палец ей разрезали? Где книга? Где книга я тебя спрашиваю, дрянь такая!

– Мам, ну мы же просто хотели… – Ритка с Наташкой забились в угол дивана.

– Хотели, блять, они! Девчонку чуть не угробили! – мать растирала полотенцем мокрую Ирку, сидевшую в другом углу дивана.