МОР

«Да кто, вообще, такие носит?! Пижон».

Когда Саше надоело быть мишенью для тычков, он осторожно приблизился к рамке.

– Поставьте, пожалуйста, чемодан и сумку на сканнер, – попросил сотрудник аэропорта, за что тоже получил от трясущегося жиотреста порцию так и не произнесенных вслух ругательств.

Когда «страшное испытание» было пройдено, Саша мигом направился пожрать. После пережитого стресса ему было просто необходимо успокоить себя хорошей порцией картофеля фри и парочкой бургеров с колой или пивасиком. Он заказал себе куриный сандвич и бургер Джек Дениэлс с двойной порцией картофана.

Торопиться было некуда, у Саши был билет в бизнес класс и пройденное онлайн бронирование, так что он мог спокойно посасывать пивко и запихивать в себя свои калорийные лакомства.

«И чего я так рано припёрся? – думал он, проклиная диспетчера такси, который говорил ему, что путь может занять в два раза больше времени, чем оказалось. – Ну хоть поем по-человечески…» С такими мыслями, Саша нажёвывал свои бургеры, роняя крошки на стол и соус на рубаху.

Его сальные пальцы лихо захватывали картошку, макали в соус и закидывали в топку его бездонного организма, затем хватались за холодный стакан, оставляя на нём жирные разводы.

Еда была для него культом, его воздухом и жизненной необходимостью. Он не мыслил себя без еды, хотя ненавидел то, во что она его превратила. Проходя мимо зеркальных поверхностей, Саша стыдливо отворачивался в сторону, чтобы не видеть своего отражения. Пока он сидел дома, страх и стыд умело прятались под слоями жира и складками на животе, но вот на людях они резво выползали наружу и начинали гнобить своего брюхатого обладателя.

Без еды ему было страшно и грустно. Она заполняла разраставшуюся с объёмами внутреннюю пустоту и беспросветное одиночество. Сначала Саша заедал обиду на вечно бросавших его родителей, теперь – на весь мир, в котором такие, как он, вовсе ни к чему.

Кругом было много девушек, но все они были недоступны. Некоторые из них уже «спарились», а некоторые были просто слишком хороши для такого, как он.

Даже Катька Петрова с параллельного курса с кривыми волосатыми ногами, такими же зубами, только без волос, и с жиденькими волосёнками на голове побрезговала бы его обществом. Что уж тут говорить о других? Дикий страх заставил Сашу вжаться в сиденье, умять заказ до победного конца и заказать ещё рёбрышек, чтобы хоть немножечко компенсировать навалившиеся переживания.

Он страдал, оттого что ел, и ел, оттого что страдал.