Тетради 1999—2001 годов

 сны

на излом на излет догорающий стон

упрежденных детей осчастливит аборт

Почтарь

Детскую слезу смоленную испить соленым облаком, белым молоком —

нитью черной лить, шить, прошивать и спрашивать: сколько еще

блокпостов на кастета пути?

Для спасенья – кисет. Все пусты языки. Небо выкормить пустотой – с руки,

и поставить имя небес себе на худое плечо.

От себя отпустить все грехи-кости-семячки – авось прорастет, выбьется – в грязь —

не смотри на меня, растеряв глаза – не умею держать я на привязи радугу,

и причудлива слова нетвердого с венами связь:

смерть развяжется – жизнь посеется.

Нежелавшие жало свое путить в рост и иголок мундир на дыру примерять,

пока падает слипшийся дым кувырком, как отжившее семя к весне,

постоим за квадратные метры без окон-дверей-и-железа жилья:

если стало здесь душно – значит, все остальное – верней.

Что сгорело – не пепел. Не пел – загулял по ножу опустевшего к ночи метро,

опускаясь к больной сердцевине зарешеченных глаз одичавших вагонов.

плачет, кто платит по высшему слову, нами платит, кто плачет по верному счету Нави.

Нави воют сирены, вьют нам тело метели, смотрят, смотрят ведром —

Что не видно?! что небо сжатое в записи мелом, прозрачные члены —

попытавщись поверить – свернуло себя в суицид.

Это право оправить дела. Не по праву – по нраву —

оставаться одним и остывшею коркой хрустеть

шаг по шагу, к озимому солнцу оседлости нашей,

а седло – это та же рука в пустой кобуре.

В общем, все хорошо – пока ты говоришь. В рукопашной —

Почтальон письма сжег. За лицами не заржавело,

но рыжие рожи из лужи за небо летят:

за небом – холодное небо и тела медяк,

которым заплатим за свой ненормальный парад.

«В тишину, как в ладонь, завернувшая нас – пустота…»

В тишину, как в ладонь, завернувшая нас – пустота

вылетает в трубу.

малосильного нет иной работы,

чем сплевать себя на пол. За тенью – моты

покидают аншлаг свой, вехи

заносятся на бумагу, как ее прорехи —

незаметны до времени, что вращенье

сократило в пещерного роя «аз отмщенье»

и кресты на Сократе и выдох «Рано…

вырезать ниже пупа глиссандо,

бегать по краю песка и травы, и смерти,

готовой отвечать на вопрос «будешь третьим?» —

рентгеном».