Тетради 2014 года

СТАРИК:

Я вышел из себя,

как тропы вслед за зверем,

и лесорубы, лес коля,

всё двигались за лесом,

по кругу двигался театр —

введенский с заболоцким

ругались, чайником шипя

в прозрачном отголоске,

и распугали пчёл – они —

шурша, как будто мальвы,

скрывались там, где плыл – как дым —

дебил и номинальный

придурошный, мой славный лес,

в челябинском Париже —

из всех возможных в мире мест

он выбирал, что ближе.

Он выбрал! Выбрал этих, кто

заштопал мир, как саван,

как продавщица дохлых рыб

с искусственным дыханьем.

Нам всем отчаянье дано —

как ложка или вилка,

и спит над миром это дно

и дырка его с крышкой.

Я вышел из себя и шёл

куда глаза, как нитки,

меня вели к скрипящей той

единственной калитке,

где явлен, как бушлат, мне был

отравленный в ночь киник,

и лаял мёд вовнутрь пчелой,

которую мне кинет.

МЁД:

Вот два дебила, солнце вот

пишу письмо наоборот,

куда нас ссылка заведёт,

и заведут детали.

Моя пчела всегда внутри,

но если идиотов – три,

то всё – хана печали

(не надо! – откачали).

О, как скрипел мой медогон,

в руке качая соты, он

до капли был

проявлен,

как бы часы, как часть весов

чьи чаши помню словно рот,

и тёмное молчанье —

у мальвы

утром ранним —

вот два дебила пьют чифир:

на индигарке спит один

второй встаёт как в восемь

с ответом что не просят.

О, как скрипел мой медогон,

недогнанный, идя в загон,

поскольку мчались лоси

как тройка через осень.

И грач молчал, и пел камыш,

дебил смотрел в пчелу, как мышь

и плакал сквозь ладони

с пчелою, что не тронет.