Других у Бога нет

– Хорошо, – через минуту произнес Глеб, – мы уедем, только вот наверняка полиция уже знает номер моей машины. Может, снимешь для меня в прокате машину на три Дня?

В ответ он услышал как тикают часы, как нервно моет тарелки в раковине Маруся, как резко закрылась за другом дверь, как быстро сбежали его ноги по ступеням лестницы, как сжимается вокруг него кольцо из целой армии полицейских, с каждой минутой приближающихся к нему.

– Ну что, – сказал он жене, усаживаясь в автомобиль, – может, Господь сегодня поддержит своих блудных детей, и они на своей машине спокойно доедут до Ларнаки?.

.

– До Ларнаки? А что мы там будем делать? – Жена снова вернулось к пониманию трагедии происходящего и была подавлена.

– Ты знаешь, когда-то, очень давно на Чукотке… – Он завел двигатель и поехал. – Я попал в трудную ситуацию. Ещё в хорошую, ясную погоду пошёл на буровую, у меня была смена, – я тогда геофизиком в экспедиции работал. Погода менялась, к концу вахты дунул южный ветер и принёс пургу…

Он выехал с парковки и поехал в сторону аэропорта.

– И вот смена кончилась, до дома – пять километров, а на улице ледяной ветер и низовая пурга, снег летит с такой скоростью, что только встав на четвереньки можно двигаться вперёд; поднимись, покажи какой ты сильный – и ветер собьёт тебя с ног, кинув на ледяные торосы. Знаешь… – Он замолчал, вспоминая, как полз на карачках по гусеничному следу вездехода ГТТ, как обмороженными, голыми руками постоянно проверял характерный оттиск траков, боясь потерять дорогу в летящем снеге, вспомнил, как, придя домой, он долго сидел у кровати спящих детей, понимая, что легко мог не вернуться и не услышать в этой спокойной тишине сопящих носиков своих малышей.

 – И знаешь, – повторил он снова, – чему я тогда научился? Нужно очень, очень стараться вернуться домой, к своим любимым, и Господь… или ангелы… тебе помогут. Потому что если сравнить меня и мои силы с чукотской пургой и огромными ледяными просторами, то без веры и желания увидеть близких людей, попав в такую ситуацию выжить невозможно. Шаг, сделанный в страхе в другую сторону, равносилен прыжку в пропасть, и я понял в самый сложный момент: ноги переставляем мы, но направление задаётся нам свыше. Понимаешь, о чем я говорю? – Глеб посмотрел на жену, оторвавшись взглядом от дороги – она спала; его голос, рассказ, похоже, принесли ей спокойствие и возможность хотя бы немного отдохнуть.

Дом, к которому они подъехали, был недалеко от маяка и стоял у самой кромки моря.