Других у Бога нет

Растерянность, недоверие и даже страх, появившейся в морщинках лба, говорили ему, что она, как самый обычный человек, воспринимала длинный диалог депутата и тут же примеряла его слова к действительности.

«Молодец, – отметил он про себя, – верит людям, ещё считает, что человек, стоящий у власти или выбранный народом в Государственную Думу, обязательно должен быть порядочным».

– Ну так что? – Искандер протянул ему рюмку водки. – По рукам! Я спасаю твою жизнь. Не хочешь в Турцию, сейчас звоню Послу, и мы перевозим тебя на территорию нашего Посольства, а ты передаёшь мне землю в Москве.

– Конечно! – произнёс Глеб, принимая рюмку. – Только, к сожалению, твоё предложение осуществить невозможно. Меня обвиняют в уголовном преступлении, и посольство не имеет право давать мне убежище, это являться грубым нарушением подписанных между Россией и Кипром соглашений. Но ты можешь помочь мне в другом.

Он сделал паузу, выпил водку, посмотрел на жену, почувствовал её неодобрение, перевёл взгляд на стоящие в углу комнаты морские удочки и понял, что очень давно не был на рыбалке.

– В Пафосе есть почетный консул России на Кипре, киприот, поедем к нему вместе, твой значок произведёт на него должное впечатление, а я буду выглядеть не как русский мафиози, а как человек, которого оклеветали и за него заступается государство.

– Машина стоит около дома, даю тебе на сборы десять минут! – Искандер выпил согретую долгим разговором водку, поднялся и не прощаясь вышел.

– Ты оставишь меня в незнакомом доме? – произнесла Маруся, как только входная дверь за ним закрылась.

– Да, пока другого места я предложить тебе не могу. И, – он обнял её, стараясь даже мысленно передать спокойствие, – с дороги хорошо видно номер нашего автомобиля. Открой крышку багажника, так его будет невозможно рассмотреть.

Она кивнула, отпустила его переодеваться, поцеловала на прощание у дверей, а оставшись в одиночестве, съёжилась на диване, завернувшись в лёгкое покрывало.

Море шуршало волнами по шлифованным камушкам, ветер тихо посвистывал в щелях балконной двери, солнце как надежду дарило свет, мир жил в каждой наступившей секунде, но голова Маруси, её мысли были очень далеко от всего этого. Размышления, восстановление в памяти событий двух последних дней не приносили ей успокоения, не давали ответов, формировали ощущение нарастающей опасности.

– Что же делать? – произнесла она вслух.