Других у Бога нет

– Ладно, ты иди, подумай над моим предложением. Согласишься – и тут поможем, и в Москве защитим. Я могу любое уголовное дело в Москве открыть и закрыть… ты помни это, когда будешь папу навещать… и жена у тебя красавица – пока ты в камере, за них и заступиться-то некому.

Глеб промолчал. Его кулак на мгновение сжался, превратившись в кувалду, но снова пришедшая притча о согнутом ивовом прутике погасила всплеск адреналина. Его опыт и жизнь говорили, что там, где он не дотягивался руками, со временем голова помогала получить желаемый результат.

Развернувшись, не сказав «до свидания», он быстрым шагом пошёл к дому. Маруся, понимая, что пора уезжать, собрала вещи и ждала его в машине. Секунды, которые их разделяли, сами по себе ничего не значили, но конкретно эти приближали их друг к другу и поэтому были очень быстры.

Сев за руль автомобиля, Глеб посмотрел на жену пытаясь найти в выражении её лица волнение, но в ответ увидел желание скорее покинуть это место.

– Скажи, – начала она говорить, как только они поехали, – а почему ты вчера рассказал мне этот странный рассказ? Почему именно сейчас?

– Не знаю, – задумчиво произнёс Глеб, – наверное, хотел сказать тебе, что никакие испытания не должны разрушать отношений. Мне показалось, что в этом рассказе есть сила любви, такая нужная нам сейчас. Через час мы расстанемся, ты вернёшься в пустой дом, и сумерки принесут тебе страх, жалость и сожаление… – гони их всех к чёртовой матери! Выйди на балкон и громко скажи всем бедам и напастям, что им с нами не справиться.

– Как это – выйти на балкон?

– Дождись звёзд на небе, найди самую яркую звезду Ригель, в созвездии Орион, она немного ниже пояса, и крикни ей: «Я люблю своего мужа и хочу, чтобы у него всё было хорошо!»

– Да ты издеваешься надо мной? – Маруся засмеялась. – И вообще, хватит умничать. Ты прекрасно знаешь, что кроме большой медведицы я на небе ничего не найду.

– А это и не нужно. Небу важнее услышать тебя; а услышав, оно само доставит твоё послание.

Она поцеловала его в небритую щёку и, положив голову на плечо, остаток дороги молчала, представляя, как далеко придётся лететь её просьбе до звезды.

Тюрьма

Глава 1

Прощание с женой было тяжёлым. Он снимал губами её слёзы, обнимал, нервно мял пальцы, шептал «пора», стоял и не хотел никуда уходить.