Время пресыщения. Религиозная лирика

Не только про зубы

При зубках незалеченных

не лезет в рот еда,

но рвать их опрометчиво

не надо, господа.

Казалось бы чего мельчить,

когда с уколом нет проблем.

Но, ты не пробовал лечить?

А ты не спрашивал – зачем?

И для моей родной страны

есть у других давно мечта,

больны ли зубы, ни больны,

изъять скорее изо рта.

Но в обществе замечено,

а наш народ, он лих:

жевать-то на залеченных

вкусней, чем на вставных.

С империи развалом,

дурея от свобод,

мы дали коновалам

залезть щипцами в рот.

От их уколов новых

сидели, будто в дым,

проспали зуб здоровый,

зуб мудрости, зуб – Крым.

Прошла анестезия,

глядь, мы в стране иной,

но звать её – Россия!

Зачем ей зуб вставной?

До Крыма присмотрелись,

а корень-то здоров.

Назад вживили, прелесть,

без пришлых докторов.

Теперь мы снова можем

зубами поблестеть.

Кого и что там гложет

не наше дело ведь.

А что взамен?

Ёлки зелёные да голубые,

и чередуются через одну.

Кто и не помню, душу всю выел,

переменив проживанья страну,

не прибегая к переселению,

только чужой затащив капитал,

для воспитания нью-поколения,

гибнуть готового за драгметалл.

Перепоясались разными грантами —

вот и достигли «благих» перемен.

Часть населения став эмигрантами

с места не сдвинулась, сданная в плен

бывшим республикам

бывшей империи.

Поздно вослед голосить про потери нам.

Да и понять нельзя, кто хороводит. —

В храмы вторгаются, стены возводят…

Всё для того, чтобы крови возжаждали

их драгоценные сердцу «не граждане».

Выбиваемся

Всю жизнь мы выбиваемся,

да нет же не из быта,

поскольку забывается

банальное, избитое.

Мы в люди выбиваемся,

клубищами пыля,

теряем ритм, сбиваемся

и вновь – с нуля.

Нули стучат колёсами:

спеши, спеши, спеши,

не мучайся вопросами

встревоженной души.

При муках цель расплывчата,

врагов, и тех простил,

года летят за вычетом,

в шагреневый настил.

Что только не было

Что только не было со мной,

с кем только не был,

порой и жизнью жил иной,

питаясь хлебом,

которым оделил Христос,

явившись бос,

одет в сияние лучей.

Он вопросил меня: ты чей?

Тогда не дал я, Боже мой,

ему ответа.