Тетради 2016 года

Голова луны, катаясь

в павшей птице, на ходу

отрывается от пашни

карусели белой страшной

человека, вслед за клювом

светом впаянным в слюду.

    (23/03/2016)

«Дом окружён водой земли…»

Дом окружён водой земли,

повсюду мертвецы слышны —

невидимы, глубоки,

как валуны и сроки.

Идёт со мною чернозём,

как с воздухом со всех сторон

поднявшийся гудящий свет,

пересекая взгляд и снег.

Пусти меня, верни меня

осоке, русским сапогам,

гулящим под водой живым,

в которых ангелы черны.

    (29/03/2016)

«Дом окружён водой земли…»

Дом окружён водой земли,

повсюду мертвецы слышны —

невидимы, глубоки,

как валуны и сроки.

Идёт со мною чернозём

за воздухом со всех сторон

в поднявшийся гудящий свет,

пересекая взгляд и снег.

Пусти меня, верни меня

осоке, русским сапогам,

гулящим под водой живым,

в которых ангелы черны.

    (29/03/2016)

Существительное

Колоски, в снег [сплетаются] в шар

белый, утренний [марта], морозный

учащённые, как чёрный пар,

что порезом ложится продольным,

чёрно-белым на горло синиц —

в эти синие [наши] всмотрись

голосов перекошенных лица —

там, где скрип надрезает зрачки —

как больницы сухая страница:

без лица, без любви или крови

как лягушка, что в шарике ртути,

колесом голосит из травы

и лишь после клонится на убыль.

    (30/03/16)

«В ледяной и восковой Москве…»

Даниле Давыдову

В ледяной и восковой Москве,

чьих мозаик срублен виноград,

каждый выбирает по себе —

потому что в чём-то виноват.

Лётчик проплывает словно жнец

над снопами ватными твоих

станций, подземелий и т. д.

вырывая медный твой язык

Покраснеет воздух золотой —

сладкой стружкою синиц немых, горя

жирной и промасленной лозой

горя, счастья, стрекозы труда,

чей рубанок ходит взад-вперёд.

Самолёт мерцает словно вход

в твой прекрасный жестяной Аид,

чижиком – под штопором – свистит,

где по пеплу каменный пилот,

приоткрыв несоразмерный рот,

словно гость, проходит сквозь твоих —

свет сосущих – мертвецов живых.

    (30.03 – 02.04.