Поиск дверей в зарю. Книга стихов

И пишут мне… Вот, в Душанбе

Цветёт айва;

Вокруг мерцанья Рицы

Гнездятся и птенцов выводят птицы…

Но всё ж… я —

Памятник. Взираю с пьедестала.

Жизнь кое-как меня перелистала,

Осталось: даты, подпись и печать.

О чём я?.. Да, айва… Она цветёт.

Её вкушать

Дальнейшим поколеньям.

Счастливым будущим набивши полный рот,

Презрев раздор, шагнут они вперёд

Без колебаний и без промедленья.

А мы уже стоим

В граните, бронзе, радуге и громе.

А им… Да, без сомненья, им

Достанется всё наше, кроме

Любви, что нас тащила по судьбе

И той мечты… Да, той – от дали к дали…

Стою, воздвигнув памятник себе,

И думаю, а я ли это, я ли?.

Но пока

Вчерашняя ночь

(так частенько в наших часовых поясах)

напоминала бутон василька.

Время изредка било в гонг.

Кукушка в часах

с автоответчиком и программой Excel

играли в трёхмерный маджонг.

Пилоты планет отмечали сны —

пили отражённый эль.

А испуганный чёрт шептал у виска:

«этак может дойти до войны,

не приведи, они посадят наши миры на мель».

Но пока

Из ойкумены не выдернута чека.

Пока

наша новая вечность легка…

И солнце смотрит в небо наших земель.

В одном на двоих

Клара Карлу готова отдать последний кларнет.

Она знает, что Карл может вернуть их память назад.

А он подбирает солнца лучи – те звенят, будто горсть монет.

И мечтает, что может их обменять на её единственный взгляд.

И каждое утро он приносит кораллы Кларе.

Кладёт ожерелья и бусы к её ногам.

И говорит: Клара, мы швартуемся к отмели лунного инея.

Клара, мы прежде здесь не были – и не ты, и не я…

И солнце горит – одно на двоих —

В одном на двоих бокале.

Ветер, что плыл по снегам,

Утих…

К восходу

Ещё одного завтра зароют в ветер и небо,

Погребут под лавиною снов, что наступят затем.

И выпив по стопке, чуть постояв у склепа,

Уйдут обратно в Эдем.

А погребённый увидит, что раньше Господь был рыбой.

Увидит, что Спаситель прежде был птицей.

И куда б Он не шёл: на Голгофу, костёр или дыбу —

Это всегда был я. Лишь меняющий имена и лица.

Ещё одного завтра найдут, а в нём-то – ни зла, ни света.

Ещё одного вынут из горя – сложенного в троеперст.

И бросив на счастье в вечность монету,

Дальше потащат крест.

И спасённый узнает, что вчера Создатель был брегом.

Узнает, что Творец сегодня стал бродом.