Черные подковы

Насон давно хотел купить машину, но пока возможности не было, а с началом строительства дачи мечта явно отдалялась еще на какое-то время. По характеру Вова не был завистливым, он скорее был очень настырным и мог долго идти к намеченным целям, покоряя одну за другой постепенно и не торопясь. Но Виктор каким-то шестым чувством понимал, что вот именно наличие машины у Плаксина не дает покоя Насонову. А может, они у армян встретились?

– Ладно, – подвел итог Насон, – утро вечера мудренее, завтра или когда там, что узнаем – пообщаемся.

Но в следующий раз пообщаться по теме им пришлось нескоро. Командировки, учебные тревоги, увеличение нагрузки в служебное и внеслужебное время препятствовали нормальному общению, а обсуждать все на бегу никому не хотелось. Почти полгода не было даже нормальных выходных, «тревожный» чемоданчик Виктора не успевал покрываться пылью. Татьяна управлялась с дочкой одна, и Виктор стоически принимал все женские обиды и претензии. Объяснять что-то жене было бесполезно – при всех обидах Татьяна все же осознавала, что в подобном ритме живет не только их семья.

Но облегчить ее быт он практически не мог. Оставалось только терпеть, обещать «прекрасное далеко» и – ждать.

Однако все когда-нибудь заканчивается. И в тот день, когда Гордеевы всей семьей, по приглашению Насоновых, выбрались к ним на «фазенду», никто не хотел вспоминать былые трудности. Конечно же, были и Коробковы.

– Ну ты, Вова, даешь! – Татьяна аж рот раскрыла, когда вошла в ворота садового товарищества.

Первый же участок возле ворот, здоровенный, на нем уже стоит сруб, посадки! – Это вы когда же успели?

– Честно сказать, я никому не даю, обычно дают мне, – Вовка ущипнул Машку за задницу и еле увернулся от тряпки в ее руке. – И в будущем надеюсь, что будут давать, и помногу, да, Вить? – подмигнул он Виктору.

– Вы это чего? – засмеялась Галка Коробкова. – В «голубые» записались?

– А это секрет! – засмеялся в ответ Гордеев.

Мужчины проделали всю необходимую, по мнению Вовы Насонова, тяжелую работу и занялись шашлыком.

Женщины, приглядывая за детьми и нарезая овощи, чесали языками.

– Он ведь мне жизни не дал все это время, – жаловалась Мария. – Каждый вечер – пошли да пошли, уже и сил нет никаких, у него спина болит, у меня все ломит! Назавтра опять по новой! Но ведь для себя, девочки!

– Так они и нас с собой иногда таскали, мы же отказать-то не можем! – хохотала Галка.

– Какие вы молодцы, – вздохнула Татьяна.