Бизнес начинается, товарищи! Книга первая. Год 1992

Поэтому слушать было тошно и неинтересно. Голова было пустая-пустая, и сам он чувствовал себя эдаким надувным шариком, который вот-вот унесет случайный порыв ветра.

Ноги зябли, руки зябли. Сумка с бутылками была тяжелой, а на землю становиться не хотела, валилась набок. От курева на голодный желудок было противно. Хотелось бросить все к чертовой матери – и бежать отсюда куда подальше.

Но куда? Домой нельзя, на работу – где она работа? Некуда отсюда бежать.

Наконец, народ, уловив какие-то ему одному ведомые признаки, зашевелился, начал выстраиваться в очередь.

Борщов оказался среди первых.

Ровно в 9—30 из двери соседней булочной вышел мужик в синем халате и с каменным лицом. Он проследовал к воротам приемного пункта.

– Тара есть? Деньги есть? По 0.7 принимаете? – засыпала его вопросами аудитория. Вопросами чисто риторическими. Открыв каморку, хозяин снова затворил ее – уже изнутри. Очередь потеряла стройность, Борщова оттеснили.

– Куда прёсся?! – взвизгнула какая-то бабка из передних.

Синий-пресиний алкаш со знакомым лицом (не вчерашний ли?) потрясал тремя пустыми бутылками и молча, неумело изображая глухонемого, лез к воротам. Не отставали и другие его соплеменники. Но женская часть не сдавалась. Ни полметра не отдавала территории. Разве что, Борщова, да еще двух-трех таких же оттерли.

– Мужчина, вы ведь только что подошли! – возмутилась одна из оттертых, хорошо одетая дама с маленькой сумочкой. Обращалась она к другому «ледоколу». – Я тоже с тремя бутылками!

Тот, к кому она обращалась, лез вперед с индифферентным лицом.

Борщов, рядом с которым все это происходило, непроизвольно схватил его за воротник. Раздался треск гнилой материи, но молчаливый даже не обернулся. Сергей отпустил его, плюнув.

– Кошмар какой-то! – обратилась к Борщову дама.

Он пожал плечами, отвернулся. Хрен с ними, пусть лезут. Солидные люди с большими объемами посуды даже и не суетились. Десять минут меньше, десять минут больше – какая разница?

А дама не выдержала, ушла. Правильно, не надо браться не за свое дело.

Думала, небось: забегу-ка я перед работой, посудку сдам…

К десяти тридцати Борщов уже поднялся с пивом на свой пятый этаж. С замиранием сердца он прислушался у двери. Вроде бы тихо. Осторожно открыл квартиру. Сумки из коридора исчезли. Стояла тишина.

Заглянув на кухню, он увидел записку на столе. Прочел:

«Марина! Мы поехали, спасибо за приют. Обязательно позвоню, когда доберемся до дома. Привет Сереге, Настене.