Свет ночи

Говорят только о врагах, предателях, изменниках. Все подвержены этому бреду.

– Ну, если это заболевание, оно должно быть процессом. Иметь начало, развиваться.

– Не все, что имеет начало, будет развиваться, – она усмехается. – Вас зря сюда послали. Это не лечится. А мне не убежать. Ни денег, ни возможности. Да и некуда. Мы продали квартиру в Москве. Надо же быть такой дурой!

– А у Бориса кроме родителей ещё остались родственники?

– Брат, семья брата. Они не общались.

– В бумагах, которые мне дали, Бориса характеризуют, как оппозиционного активиста…

– Слушайте, вы же с ним были знакомы! Я помню вашу фамилию.

Борис говорил.

– Ну, мы виделись на семинарах…

– Он – художник, художник-педагог. Хотел учить детей, заниматься делом. Ему за это отомстили. Это раньше Борис хотел перемен. Напевал – «Перемен! Перемен требуют наши сердца!» Ненавижу этот старый фальшивый фильм. Ненавижу! Он сказал – поедем в твой город, будем детей учить. Рисовать, лепить, давай двинем искусство в массы, и тогда, может быть, нормальные люди поймут…

Я чувствую резкую боль.

Она пронзает снизу, поднимается выше, заставляет поставить кружку на стол. Я будто бы оказываюсь на раскаленной сковороде. Лоб покрывается испариной, во рту пересыхает.

– Борис взял у Поворотника деньги, – вдова продолжает говорить. – Это было, но деньги должны были пойти на всё тот же ремонт. А бюджетных было не дождаться… Вам не интересно?

– Интересно? Это не совсем то слово… Понимаете, мне важно… Уф! У вас нет просто воды?

Она забирает кружку, выплескивает её содержимое в забитую посудой раковину, наполняет кружку водой из-под крана.

Вода пахнет сероводородом.

Вдова смотрит на меня, ожидая вопросов. И я задаю тот, после которого она должна на меня натравить собаку или просто – выгнать:

– Скажите, а ваш муж, Борис, он, после того как умер, не появлялся?

– Появлялся, – просто и буднично отвечает она.

– Простите, но вы сказали – Борис мёртв, мы говорили про массовый психоз, а теперь… К вам приходил мертвец? – сердце у меня почему-то колотится так, что его удары отдают в ушах.

На губах снопика играет легкая улыбка. Её щёки розовеют.

– Я услышала, как собака скулит от радости. Так она радуется, если только мой папа выходит из дома. Но это был Борис.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/dmitriy-stahov-13468966/svet-nochi/) на ЛитРес.